Чарли чем-то громко грохнул. Скорее всего, кулаком по клаве. Нет, все-таки он использует какие-то достижения прогресса: от моего лаптопа после такого удара ничего бы не осталось. А у него неверняка клава ударопрочная — полиуглеродная, ферропластиковая или просто деревянная.

— Ты только подумай! — продолжал кипеть Чарли. — В средние века ни Cети, ни даже транспорта приличного не было! Людей жгли так же легко, как их книги, за одну только идею о том, что земля круглая. И тем не менее, за полвека любая научная теория более-менее просачивалась во все более-менее просвещенные мозги! А теперь? Я вот попытался найти что-нибудь по теории Пенроуза-Хамероффа. Нет, не то чтобы я совсем не нашел упоминаний. Все гордо тоньше! Одни только упоминания и есть! Причем все они ассоциируются с лже-наукой: в первую очередь попадаются тексты откровенных шарлатанов от квантовой физики, которые только тем и занимаются, что напускают побольше тумана. «Квантовая тантра», «квантовая мантра»… бред! Не удивлюсь, если это тоже сделано специально. Все небось думают, что Большой Брат в Сети — это обязательно контроль носителей: переписывание прошлого, цензура настоящего… А по-моему, в наше время достаточно просто контролировать поисковые системы.

— Ладно, не горячись. Объясни в двух словах, что там за клеточные игры. Может, мой скрипучий филологический мозг и уловит чего.

— Ну, жизнь квантового мира в двух словах не объяснишь. В общем, считай, что он живет по своим непростым законам. А мир классической физики — по своим. Но когда квантовая система перепрыгивает в классическое состояние, когда она выбирает себе конфигурацию пространства-времени — вот тут-то и возникает невычислимость. Это как женщина, которая долго-долго пляшет голая перед гардеробом и прикидывает, чего бы сегодня надеть — зато потом уж как наденет, ни в жись не предскажешь!… В общем, Пенроуз и Хамерофф утверждают, что именно это происходит в сознании.

— В смыcле? У меня в голове пляшет голая баба?

— Да нет, дубина. Происходит квантовый переход! Микротрубки цитоскелета каждого нейрона состоят из тубулинов — это такие простенькие молекулы-димеры, каждая может принимать одно из двух состояний. Причем переключение тубулина зависит от состояний его соседей. А всего этих тубулинов — по нескольку миллионов на нейрон. Получается, что в каждой клетке живет настоящий клеточный автомат, вроде той самой «Жизни»! Только правило его переходов все равно остается загадкой. Большие массивы тубулинов могут образовывать когерентные квантовые системы — а они, как я уже сказал, возвращаются в классическое состояние совершенно невычислимым образом. Но именно этот квантовый клеточный автомат, как полагал Пенроуз, и отвечает за «моменты сознания».