Она позволила себе смешок и только головой покачала, глядя, как темные узоры ползут по щекам. Их тончайшие извивы были подобны траекториям частиц в пузырьковой камере или завиткам виноградной лозы в миниатюрном лесу, которым стало ее лицо.

Она коснулась пальцами кожи щек. Никакой перемены не ощущалось. Кончики пальцев оставались так же чувствительны, как и прежде, и кожа казалась такой, как обычно.

— Сделай их серебристыми, — шепнула она.

— Любой каприз, — пожал плечами Демейзен.

Татуировка стала серебряной. Она внимательно рассмотрела отражение. Серебристые линии не были так эффектны, как в ту пору, когда ее кожа была чернее ночи.

— Снова черными, — сказала она.

Татуировка сделалась идеально черной. Она почувствовала, как нити смыкаются на туловище и спине. Они проползли меж ее ног, приближаясь к вагине и анальному отверстию, но не заходя внутрь. Потом направились вниз по ногам, спирально изгибаясь по мере приближения к лодыжкам и ступням.

Она расстегнула блузку и посмотрела на свое тело под нею.

— Какая у нее прочность? — поинтересовалась она. — Она может работать как бюстгальтер или подтяжка?

— Естественно, она обладает некоторой прочностью на разрыв, — тихо сказал Демейзен.

В тот же миг девушка ощутила — и заметила, поскольку не позаботилась снова застегнуть блузку, как татуировка слегка подняла ее груди. Теперь сразу под ними чувствовалась тяжесть, как если бы на грудную клетку что-то давило.

Она одернула ткань и скорчила гримаску.

— Я не тщеславна, — сказала она с неожиданно застенчивой улыбкой. — Наверно, не нужна мне подтяжка. Сделай все, как было.

Она почувствовала, как возвращаются на место груди, тяжесть исчезла. На миг она ощутила вес грудей, затем это чувство тоже пропало.

Демейзен усмехнулся.

— Она может иметь и цвет твоей кожи.

Витки и петли проскользнули между подошвами ее ног и тонкими тапочками, в которые она сейчас обулась. И тут же татуировка исчезла. Она посмотрела на свое отражение в инверторе. Не было и следа нитяного узора. Она снова поднесла пальцы к лицу и, как и ожидалось, ничего не почувствовала.

— Верни ее обратно, — попросила она, немедленно потеряв всякий след узоров.

Татуировка медленно проявилась на прежнем месте, ее оттенок изменился от имитировавшего цвет ее кожи до черного, как будто проявилась старинная фотография.