А теперь Авани должна была стать Кали. Богиня Кали была ипостасью возлюбленной жены великого Шивы Парвати, она была его Шакти. Но какая разница, кто есть чья ипостась, если весь мир – всего лишь чья-то выдумка? Серьезная или шуточная, намеренная или непроизвольная – какая разница? Каждый человек, любое существо могло обратиться в Кали, любой червячок мог стать Шивой, ибо все есть одно. Вопрос стоял только в ипостаси, выбирать которую людям не было дано. До тех пор, пока не появился «джьяду гумра».
Огромный и мускулистый, с толстыми, будто столбы, ногами воин больше походил на слона, чем на человека. Сходство с ушастым гигантом добавляла и длинная черная коса, подобно хоботу, дугой свисающая с бритой головы вперед. Шанкар рядом с ним смотрелся жалким воробьем, решившимся похитить крошку еды у гиганта. Но улыбка на лице тхага сделалась только шире.
– Богиня пришла к вам! – провозгласил Шанкар, указывая одной рукой на Авани. – Восславим ее!
– Сейчас восславлю, – проворчал огромный воин.
Обнаженный торс бойца был забрызган свежей кровью – песок арены сегодня уже успел приобрести красновато-коричневый оттенок, несколько десятков изрубленных трупов лежали на алтаре. В отдалении жались к заграждениям еще с десяток жертв, готовящихся слиться с Брахманом во славу Кали. Шанкар с удивлением успел отметить, что почти все они вооружены: кто пикой, кто мачете, – но ни один не пытается атаковать воина арены. Того, что заменил погибшего Вирджапура, а может быть, Вирджапур отправлял к Брахману его частички совсем давно. Или даже не в этом мире.
Те, кто был сегодня выбран на роль жертв богине, боялись. Боялись смерти. Жалкое отродье, не знающее ничего – они не ведали, что смерти нет. Им втолковывали это с самого детства, они должны были впитать этот секрет с молоком матери, но они сомневались. Они боялись умереть, потому что считали себя чем-то уникальным, они не желали признать, что их уже нет. И еще нет. И нет ничего, а есть только сознание, способное создавать миры и поддерживать их существование.
Воин взмахнул заляпанной кровью секирой, направив ее на улыбающегося тхага.
– Ты восславишь Кали перед Брахманом! – проревел он.
Зрители на трибунах взвыли, требуя крови.
– Нет, – покачал головой Шанкар, – богиня сама выберет того, кто отправится славить ее. Ты ведь не понимаешь, зачем ты здесь.