Сравнили.

— Налилось яблочко, — заметил Лейкин. — Посмотрим спектр — в световых и ультрафиолете? Для порядка.

— А смысл? — сказал Сергеев. — С поверхностью ещё успеем. Нужно больное место.

— Интересно, — проговорил Грубко не то чтобы встревоженно, но во всяком случае с некоторым удивлением. — Почему он ставит опухоль между четвёртым и пятым слоями, а не так, как мы предполагали?

— Спроси у него, — сказал Сергеев хмуро.

— Внести поправку?

— Нет, посмотрим, куда его заведёт логика. Как там с кораблём — готов? Лейкин, подключай «Скальпель» к модели — пусть и они там наблюдают и делают свои выводы. А их сразу показывать нам. Кстати, почему я их не слышу? Связь с вирт-бригадой где? Гордин!

— Связь в норме, — откликнулся Гордин. — Я прослушиваю. Но до сих пор ничего… Ага, шеф, он хочет с тобой говорить.

— Кто — он?

— Да ты.

— Дай громкость.

Сергеев повернулся к дисплеям малой группы. На одном из них вирт-Сергеев глядел сюда, на реального. Кивнул:

— Докладываю: мы уже в полёте. Стартовали спокойно, вышли на орбиту нормально. Не вокруг Инфанты, конечно, а на ландоцентрическую, чтобы объект постоянно просматривался прямо по курсу. Наконец, уравновесились. Внимание! Орбитальную скорость уравниваем со скоростью вращения Ланды, чтобы скорости совпали через… двадцать минут. Большое пятно видите? Там и будет точка вхождения.

Словно тёмная клякса на курином желтке, пятно подползало неторопливо, всё медленнее, медленнее…

— Стоп! Сравнялись. Не выпускать! — Это было обращено уже к вирт-бригаде.

— Держим надёжно, — откликнулся виртуальный Грубко.

— Анализ, структуру модели получили? — Это реальный Сергеев спросил у мнимого себя.

— Всё в порядке.

— Проверьте ещё раз установленную дистанцию от поверхности до объекта воздействия: триста шестьдесят тысяч.

— Нет, у нас четыреста тридцать.