Зал полон. В гуле голосов тонет звучание оркестра. Опять сорок шестой год, подумал Спейд, забирая бокал с шампанским с подноса. Я почти дома. Спейд увернулся от очередного Бадди — полноватого и лысеющего. Почти дома — если не считать вот этих.

Его остановил пожилой джентльмен с усиками. Спейд посмотрел на его спутницу. Хорошенькая.

— Что вы думаете о глобализации? — спросил джентльмен у Спейда.

— Слишком крепко для меня. Предпочитаю бренди.

— Что он сказал? — донеслось до него. — Ты поняла?

Ивен подошла к Спейду.

— Я заметила, ты приударяешь за всеми женщинами.

— Только за красивыми, — сказал Спейд, глядя на нее. Белое платье, с открытыми плечами. Каштановые волосы убраны наверх. Прекрасно смотрится.

— А я, по-твоему, красивая?

— Очень, — сказал Спейд. — И очень высокая.

Дверь охранял полицейский. Когда Ивен с ним заговорила, Спейд проскользнул в палату. Сел в ногах Лоретт.

— Ты все так же прекрасна, — сказал Спейд. Она открыла глаза, посмотрела на него долгим взглядом. Хмыкнула.

— А ты по-прежнему говоришь банальности так, словно это невероятное откровение.

— Да, это мой недостаток, — согласился он, глядя на нее. — Шампанское?

— Конечно.

Пока он разливал, вошла Ивен, устроилась на кушетке. Спейд поднял бокал:

— За твои глаза, детка.

Он повернулся на странный звук. Ивен прикусила губу.

— Я опять сказал что-то смешное? — поинтересовался Спейд.

— Ничего. Извини. — она прыснула. — Извини, бабушка.