Украдкой я перевел взгляд с экрана смартфона на Яньлинь, беседующую с братом. Девушка именно в этот момент поправила короткую прядку, убирая ее за ухо, и рассмеялась над чем-то сказанным Теданем. Вот – совершенно иной типаж. Куда миниатюрнее Ольги, изящнее, да и берсерк ко всему прочему, но все же было у них что-то общее. Какой-то внутренний свет и радостная жизнелюбивость. Способность улыбаться так, будто в мире не было зла, а если оно и существовало, то навредить им никак не могло.
Эх, Антошин! Вот почему у тебя все не как у людей, а? То ни одной женщины в жизни, то сразу две на горизонте появились! И не каких-нибудь там к тому же: маньчжурский берсерк и пермская княжна. У первой брат, поднаторевший в борьбе с потенциальными женихами, а за руку второй идет невидимая война между всеми фракциями русской конфедерации. Вот почему бы тебе, как нормальному боярину, служанок не портить?
Через десять минут девушка в форменной одежде цвета морской волны и крохотной шляпке, чудом держащейся на пшеничных волосах, объявила, что самолет готов, и пригласила нас на посадку. Я дал знак своим спутникам выдвигаться и вышел на улицу, где уже ждала машина. Подошел к передней пассажирской двери традиционной черной «Ладоги», мысленно пожурил себя за эту привычку, как за не соответствующую статусу обер-секретаря, и тут меня скрутило.
Больше всего это походило на неожиданный удар в живот. Вот ты стоял, болтал с приятным человеком, а затем тот, безо всякой причины и предупреждения, даже продолжая улыбаться, впечатал кулак чуть ниже солнечного сплетения. Случись со мной такое месяц назад – я бы первым делом подумал на расшалившуюся поджелудочную. Или печень, которая таким образом выражает несогласие с количеством вводимого в организм алкоголя. Теперь же, сморгнув выступившие от сильной боли слезы с глаз, я вгляделся в узел дара.
Черный жгут бесновался – иначе и не скажешь. Он поглотил практически все остальные цвета, точнее, вобрал их в себя и стрелял протуберанцами во все стороны. Если представить его как физический объект, обладающий плотью, то выглядело бы это примерно так: черная с красными, голубыми и зелеными прожилками клякса лупцует крохотными кулачками внутренние стенки моего живота. Как, блин, боксер в сверхлегком весе!
– Отошли от машины! – Фразу эту я буквально проревел. Ничего не понимающие спутники на инстинктах выполнили приказ. И, только оказавшись метрах в десяти от «Ладоги», принялись сыпать вопросами.
– Что случилось?
– Ты в порядке?
– Игорь, у тебя кровь носом идет!
Одни только маньчжуры ничего не спрашивали – замерли в отдалении в боевых стойках. Вокруг рук Теданя клубилась готовая сорваться тьма, а Яньлинь просто светилась голубым от полученной у брата силы.