— Прости… Прости меня, Лэсси. Я не хотел, что бы всё так вышло, и если в чём-то виноват, то прости. Поверь, если бы можно было спасти тебя пожертвовав своей жизнью, я бы пожертвовал. Мне очень жаль Лэсси, я бы хотел, что бы ты жила, и жила счастливо.

Со стороны женщины послышались всхлипывания, и лёгкое надрывное рыдание. «Это не твоя вина», едва ли смог расслышать Генрих, сквозь нахлынувшие на Лэсси эмоции. Она хотела сказать это как-то более красиво, сказать, что была не права, оскорбляя его, просто она очень боится, и ей очень больно и тяжело, но не могла, даже сейчас она не могла перейти черту, и позволить себе унизиться перед ним. Но неожиданно истерика прекратилась, и Лэсси не спеша, и как-то неуверенно повернулась к Генриху.

— Трахни меня. — сказала она ему, на что Генрих ответил ошарашенным, чуть ли не безумным взглядом, который Лэсси смогла рассмотреть даже сквозь облачную ночь.

— Прости, ч-что?

— Я говорю, трахни меня, Генрих.

Он пару раз открыл беззвучно рот, после чего пристально всматриваясь в лицо Лэсси, спросил:

— С тобой всё в порядке? Ты чувствуешь себя хорошо? — он спрашивал осторожно, ему казалось, что Лэсси сошла с ума от пережитого.

— Я не сошла с ума! — ответила Лэсси, словно читая его мысли. — Я давно не была с мужчиной, и я не хочу умирать, практически забыв как это! Я… — Лэсси с трудом, но пододвинулась ближе. — Я могу быть хорошей в постели. Куда лучше тех шлюх, с которыми ты трахался в клетке. Может не такая свирепая, но наоборот очень умелая и сладкая. Конечно, сейчас перевязанная как мешок на брамине, я мало чем смогу удивить тебя, но думаю, ты останешься доволен.

— Ты… Это так внезапно. Но как? Ты же сама сказала, что мы как мешки перевязаны.

— Пальцы у нас подвижны, может десяток узлов на руках нам друг на друге не развязать, но спустить штаны, я думаю мы сумеем. Бьюсь об заклад, я даже смогу тебе отсосать, думаю и ты со своим опытом сможешь придумать, как утешить и меня своим языком, который так хвалила та шлюха в маске. Так ты готов?

— Д-да… — задумчиво произнёс Генрих, он был готов сразу, как только Лэсси предложила в первый раз, просто после всего, что произошло в этом дне, такой финал всё же смог его обескуражить. — Я смогу… Я тоже могу быть очень не плох, хотя верёвки конечно же помеха.

— Окей. Ляг на бок. — Генрих послушался, Лэсси так же легла на бок, но спиной к нему. — Подползай ко мне, только старайся не шуметь. Понемногу они «состыковались», оба уже ускоренно дышали, а их сердца уже набирали свой ритм любви. — Так сейчас, выпри таз вперёд. — командовала Лэсси, и на ощупь, с немалым трудом и мучениями смогла приспустить с Генриха штаны. — Оу! Уже готов? В клетке ты не всегда был так быстр.