В последний раз за этот день Баресманас отмахнулся.

— Клятва хороша настолько, насколько хорош человек, который ее дает. В твоей клятве нет необходимости.

Внезапно Баресманас расхохотался.

— Мне пришло в голову, что Валентин будет очень доволен. Его работа ведь стала гораздо проще!

Брови Велисария встретились на переносице.

— Но это очевидно! Хосров согласится только, если решит, что можно доверять человеку Велисарию. Он определенно не станет доверять никакому римского полководцу.

Велисарий все еще хмурился. Шахрадар снова рассмеялся.

— Ты — слепой! Это же так очевидно! Тебе придется обещать императору, что ты останешься в живых до тех пор, пока не придет время отдавать последний приказ.

Глаза Велисария округлились.

— О, да, — пробормотал Баресманас. — Те дни, когда ты шел во главе кавалерийских атак, закончились, друг мой. Надолго.

— Я об этом не подумал, — признался полководец.

«А я подумал, — пришел ментальный импульс от Эйда. Затем он добавил с большим удовлетворением: — И радоваться будет не только Валентин. И я тоже. Тоже буду радоваться. Очень сильно».

По возвращении в Пероз-Шапур Велисарий отправил курьеров в город, призывая на совещание свой командный состав. Потребовалось несколько часов, чтобы собрать всех. Многих — большинство — нашли среди местных достопримечательностей. Так сказать, в местах порока. Двоих или троих в более благопристойных. А одного — последнего — в очень странном месте. Для такого человека, как он.

— Простите за опоздание, — извинился Агафий, входя в шатер главнокомандующего. Огляделся и слегка сморщился. Он пришел последним.

— Неважно, хилиарх, — мило ответил Велисарий. — Я понимаю, что собрал совещание, не предупредив заранее. Пожалуйста, садись.

Он подождал, пока командир константинопольских войск занял свое место. Велисарий был несколько озадачен поведением парня, как и его подчиненных. Казалось, Агафий витает где-то в облаках. Это было на него очень не похоже. Агафию недавно исполнилось двадцать восемь лет, а это достаточно рано, чтобы подняться из простых солдат до гектонтарха, не говоря уже про хилиарха. Тем не менее, несмотря на молодость и внешность профессионального борца или даже хулигана, Велисарий обнаружил, что Агафий не только умен, но и обладает способностью полностью концентрироваться.

«Странно, что он витает в облаках, — думал Велисарий. — И почему его подчиненные так странно посматривают на него искоса? Можно подумать, они ухмыляются».

Он отбросил мысль. Сейчас следовало заняться делом.

В течение следующих трех часов Велисарий представил два вопроса на рассмотрение.