Первым делом после того, как Гермоген провел их в нужное помещение, прибывшие офицеры осмотрели четырех катафрактов, стоявших по углам огромной каюты Антонины. Внимательно осматривали, в течение по меньшей мере полминуты.

Антонина боролась с улыбкой. Посетители больше всего напоминали ей четырех грешников в прихожей ада, осматривающих постоянных обитателей ада.

Четыре дьявола, каждый в своем углу. Если считать оружие и доспехи, по прикидкам Антонины, все они вместе весили тысячу двести фунтов. Двое катафрактов были такими высокими, что их шлемы почти касались потолка каюты. Один имел такую широкую грудную клетку, что казался несколько утрированным. А последний, Лео, считался всеми приближенными Велисария самым уродливым на земле человеком.

Иногда некрасивые бывают забавными. Иногда смешными, похожими на бульдога.

Но не в этом случае. Это был урод уродов. Злобный, страшный монстр. Что-то от великана-людоеда. Что-то от тролля — даже когда Лео не хмурился, а в эти минуты он определенно хмурился. Кишки сворачивало, по спине пробегал холод, медвежья болезнь настигала, когда он хмурился. Как Молох.

Антонина откашлялась. Скромно. Как настоящая леди.

— Что я могу для вас сделать, господа? — спросила. Офицер, стоявший впереди, оторвал взгляд от Лео и уставился на нее. Он был человеком средних лет, седовласым, в бороде тоже просматривалось много седых волос. Скорее высокий, как подумала Антонина, но он казался карликом в том же помещении, где находились четыре катафракта Ашота.

Мгновение взгляд мужчины ничего не выражал. Затем он начал ее узнавать и прищурился.

— Ты — Антонина? — спросил он. — Жена Велисария? — Она кивнула. Офицер поджал губы.

— Нам говорили — то есть мы понимаем, что ты назначена главной в этой… м-м-м флотилии.

Она кивнула. Губы офицера стали еще тоньше, словно он только что съел самый кислый в мире лимон.

— Ситуация в Александрии очень сложная, — с ударением на каждом слове сказал он. — Ты должна это понимать. Никому не поможет, если ты просто ворвешься…

— Ситуация в Египте не сложная, — перебила Антонина. — Ситуация очень проста. Бывшие гражданские, церковные и военные власти утратили доверие императора и императрицы-регентши. По этой причине меня отправили сюда проследить за их заменой на людей, которым доверяют император и императрица-регентша. На борту входящих в эту флотилию судов находятся новый префект претория, патриарх и главнокомандующий армией Египта.

Она показала пальцем на Гермогена. Молодой офицер стоял, прислонившись плечом к ближайшей стене, очень расслабленно.