На каждую ладью были отобраны лучшие стрелки – немного пока, по десятку, но это действительно были лучшие, и ещё по десятку мечников, которые стали называться абордажной командой. Так у нас появилась морская пехота. А все кормчие со своими командами стали называться экипажем и, в частности, моряками. Кроме того, были выделены команды скорпионов по три человека на каждый. Они и составили основу будущей артиллерии. Оставалось самое главное – хозяйственные части, в которые, по задумке, должны были входить непосредственно обозники и кухари, заведующие пропитанием. Там же вещевики с запасами одежды, снаряжения и оружия да медицинские части, в которых должны будут заниматься лечением и травники, и волхвы.

Было ещё много разных нововведений, о которых тут и не расскажешь, но они были и постепенно претворялись в жизнь. По моей просьбе Изяслав отобрал десяток самых умелых бойцов, мастеров боя – из них планировалось создать основу для дальнейшего совершенствования воинов и подготовки будущего спецназа. Но это всё будем делать постепенно – людей опять не хватало, надо было снова объявлять набор в дружину.

Долго пришлось придумывать и вырисовывать флажки и вымпелы для каждого подразделения, но оно того стоило. Вместе с новой формой, которую шили без перерывов в нашей пошивочной мастерской, это оказалось огромным подспорьем – люди постепенно проникались новыми веяниями и становились войском нового типа.

Была достроена новая школа и почти построен храм. Мастерские вовсю работали, а новая крепостная стена на следующий год должна быть закончена. Теперь на реке весело вертелись три водяных колеса, но склады и навесы не успевали заполняться готовой продукцией. Введённые в эксплуатацию новые баржи и ладьи сновали по своим маршрутам, развозя наши товары и привозя хорошую выручку и те вещи, которых у нас не было. Плоскодонные баржи на Волхове почему-то стали называть стругами с легкой руки Рюрика, после того, как он вылез из сборочного цеха нашей верфи весь облепленный свежими стружками. Ну, струги так струги.

В Кроме дела шли тоже отлично. Построили ещё одну школу, больше первой в размерах, и поставили также большой храм. Будимир не подвёл, и под самую зиму к нам в город пришли несколько новых волхвов с учениками.

Но зима всё-таки вступила в свои права, и наша стройка замерла до весны. Вот только плотникам и столярам хватало работы – столько было построено новых домов, и людям нужно было на чём-то сидеть, спать, есть. Нужны были окна и двери, да и много ещё чего другого. Даже наши разросшиеся мастерские не успевали удовлетворить появившийся спрос. То же самое происходило в кузницах и на лесопилках. Город разрастался, как на дрожжах, – шли люди со всех сторон.