— Страшные сказки чаще становятся явью, — произнес Джамаль. — Что мы в данном случае и имеем. Бесформенные…

— Пал Нилыч называет их двеллерами, — быстро перебил Скиф.

— Хорошо, пусть двеллеры… Вах! В названии ли суть? Суть в том, что они, вероятно, добрались до Земли, не говоря уж об Амм Хаммате. На Земле — атаракты и граф Калиостро, о коем ты мне рассказывал, здесь — сену и ару-интаны… и там, и тут — зелье, что вышибает мозги… иногда — сразу, иногда — частями. Веселая сказка, дорогой? — Он сделал паузу, покосился на компаньона и добавил: — Как говорят у нас на Земле, кто предупрежден, тот вооружен. Или хотя бы ищет оружие и защиту… Разве не так, эх-перт?

Пару минут Скиф переваривал эту мысль, потом буркнул:

— Пословицы я тоже знаю, князь, пословицами ты не отделаешься. Это сейчас предупреждение стало реальным, а до того были одни сказки. Сказки и треп! Великий Харана! Бросить ради них такие ресурсы…

— Ресурсы Телга практически неограниченны. И если уж о том зашел разговор, взгляни на свою Систему. Доктора с Нилычем вспомни, на себя взгляни, на пулемет свой под мышкой! Людей — тьма, странных и не очень, штучек всяких, оружия — тоже тьма, значит, и денег потрачено тьма! Не забудь, я ведь не только Наблюдатель, я еще и финансист, знаю, что почем! — Джамаль усмехнулся и не без самодовольства и закончил: — На Телге — Миссия, на Земле — Система… Но повторю, дорогой: в названии ли суть?

— Верно, — согласился Скиф, кивая светловолосой головой. — Об этом я как-то не подумал… Что эта твоя Миссия, что Система… Средства разные, суть одна!

— И причина одна. На Телге — сказки о Бесформенных, на Земле — сказки о «летающих тарелках», огнях в небе и зеленых человечках.

— Но ведь их не было! — выдохнул Скиф. — Это ведь точно сказки! Пал Нилыч говорил…

Брови Джамаля пренебрежительно приподнялись.

— Что он знает, твой Нилыч, со всеми своими начальниками! Было, не было… Ты думаешь, один Телг рассылает Наблюдателей?

Еще одна мысль, над которой Скиф размышлял минут пять — обдумывал, пробовал на вкус, запах и цвет, а потом упрятал в некий памятный сундучок, — конечно, чтоб доложить Сарагосе. Только поверит ли Нилыч? — промелькнуло у Джамаля в голове. Хотя, с другой стороны, Сарагоса занимался столь же странными вещами, отчего ж ему не поверить?

Вспомнив о своем побеге с больничной койки, звездный странник усмехнулся. Теперь он мог считать, что завоевал полное доверие Сарагосы, ибо там, на Земле, осталось нечто свидетельствующее об истинном положении дел: радужный кокон, прикрывавший его постель в изоляторе фирмы «Спасение». Теперь Пал Нилыч, упрямый, как имеретинский мул, и подозрительный, словно бездомная кошка, поверит любым его словам!