Сийя!

Он вздрогнул и очнулся.

Он снова стоял в зале со сводчатым потолком, расписанным лунами и звездами; две женщины — Рирда в блестящем панцире и рослая хедайра, увенчанная шлемом-короной, пристально глядели на него. Третья, тонкая и хрупкая, в серебристом плаще, стояла рядом с Джамалем, касаясь прозрачной ладонью его виска.

Она вздохнула и опустила руку.

— Я не ошиблась, дочери мои: эти двое пришли к нам за мудростью и защитой. Пришли издалека… я даже не могу понять, откуда, ибо увиденное мной не существует в нашем мире. Быть может, их, как Великих Безмолвных, принес Небесный Вихрь? — Узкие брови над огромными синими глазами приподнялись в недоумении. — Но этого боги мне не открыли… И я знаю лишь одно: они пришли к Видящим!

— Как все ищущие мудрости. — Дона ок'Манур склонила голову. — Однако не скажешь ли ты, премудрая мать, те ли это люди, которых встретила сестра наша Сийя из Башни Стерегущих? И правдиво ли поведанное ими другой нашей сестре, Рирде?

— Почти правдиво, почти… не считая того, что нет меж ними родственной крови и пришли они не из страны за Узким морем. Этот, светловолосый, — воин, сын огня и железа, с тревожной душой; как молодой зверь, мечется он в поисках свободы и простора… Второй, с темными глазами, искатель; душа его сейчас в радости, ибо он достиг желаемого. Но, хоть не вся правда была сказана ими, сердца у обоих чисты. И потому я беру их под свое покровительство.

— Они чужаки, — вдруг прозвучал хриплый голос Сестры Меча. — Безродные чужаки, премудрая! Ты говоришь, что сердца их чисты, но тверд ли их дух? И какова их цель? Достойна ли твоей милости?

— Достойна, — коротко бросила жрица. Рирда ап'Хенан и Дона ок'Манур склонили головы.

— Нечасто мы поем заклятье Защиты и Силы для чужих, — после паузы вымолвила хедайра, — но тебе видней, премудрая. И будет так, как сказано тобой! Ты хочешь сама подготовить их? Или пошлешь к Искусным В Письменах? Или к Танцующим?

Опустив веки, Гайра задумалась. Прошло минут пять или шесть, и в груди Скифа снова шевельнулось нетерпение. Эта странная женщина ни о чем не спрашивала, словно их с Джамалем судьбы уже были исчислены ею, взвешены и определены наперед. Она явно не желала им зла, но он не привык подчиняться чужой воле и чужим решениям. Разумеется, если не считать приказов; но приказы отдавались теми, у кого было такое право.

Скиф откашлялся и рискнул нарушить тишину:

— Нужна ли нам защита, премудрая? Мы можем защититься клинком и копьем и огненными стрелами, которые я принес с собой. Мы лишь хотим просить…

Гайра прервала его, вскинув тонкую руку.