— Я могу расчистить себе путь. Я взял с собой огненные молнии. Я сожгу ими проклятые деревья!

— Ты думаешь, мы не пытались этого сделать? Они — словно камень: тонут в воде и не горят в пламени. Сийя говорила, что ты сделал лук из ветви падда… Долго ли ты обстругивал ее ножом?

— Долго, — признался Скиф, погладив рукоять торчавшей за поясом катаны. — Однако нож — всегда нож, премудрая, а пламя бывает разным. Жаркое пламя справляется даже с камнем, о чем знают ваши Сестры Огня. Стрелы, которые я принес с собой, жарче солнца.

— Что ж, попробуй… Я буду рада, если твои стрелы уничтожат демонов… — Она, размышляя, прикрыла глаза и чуть заметно усмехнулась. — Минует день, воин, придет ночь, и я наложу охранное заклятие. А потом… Потом — иди и сражайся! Во имя Безмолвных, во имя своей и нашей земли!

Гайра ар'Такаб легким движением поднялась на ноги. Вероятно, визит был закончен, и гости, догадавшись об этом, тоже встали.

— Когда мы поедем к Проклятому Берегу, не захотят ли Стерегущие сопровождать нас? Десять или двадцать всадниц? — спросил Скиф. Расставаться с Сийей ему не хотелось.

Старая жрица пожала плечами.

— Хоть целый турм! Но об этом надо говорить с Доной ок'Манур. Она повелевает людьми, я же защищаю их души.

Скиф и Джамаль шагнули к высокой арке, выходившей в коридор, но на пороге звездный странник остановился.

— Еще один вопрос, премудрая… Недавно девушки ваши привезли в город людей с погибшего таргада — купца Зуу'Арборна из Джарайма и трех его матросов. Я слышал от Рирды, что они отправились в Мауль?

— Да. Взяв у нас лошадей и запас продовольствия.

— И больше ничего? Ты не удостоила Зуу'Арборна своей защиты? Не наложила заклятие, оберегающее от ару-интанов?

— Нет.

— Могу я узнать, почему?

— Милость Безмолвных не беспредельна. К тому же в Джарайме уже не верят в них; там — новые боги.

* * *

Когда они, покинув Башню Видящих Суть, поднялись на стену цитадели, Джамаль произнес:

— Чувствуешь, дорогой, — нас удостоили особого благоволения. Зурабчик-то получил только лошадок да мешки с лепешками… И скитается сейчас где-то в степях и горах, без защиты, среди зверья и разбойников… — он вздохнул, устремив взгляд к закату солнца.

Зурабом звездный странник звал Зуу'Арборна, джараймского купца, чей тримаран — или по-местному таргад — разбился у побережья. Скиф о его судьбе тревог не испытывал, ибо купец сей показался ему человеком бывалым и изворотливым. Пожав плечами, он сказал: