У Сийи нервы были покрепче. Прищурившись, она осмотрела поле недавней битвы, что-то прикидывая в уме, затем повернулась к Скифу:

— Сколько их было, этих смрадных хиссапов? Пятнадцать? Двадцать?

— Немногим больше двадцати.

Глаза девушки загорелись восхищением.

— И ты убил всех, мой светловолосый?

— Двое ушли. Самые трусливые и осторожные, — ответил Скиф. — Но я сражался не один. Со мной был друг, — он стиснул плечо Джамаля крепкими пальцами, — и пленники-синдорцы. Они все погибли, кроме Сайри.

Но восхищения в глазах Сийи не убавилось. Прижавшись щекой к плечу Скифа, она шепнула:

— Все равно ты — великий воин… Сын железа и огня, как сказала премудрая мать…

Джамаль деликатно отвернулся, успев заметить пламенные взгляды, которыми Скиф одарил свою возлюбленную. Он смотрел на нее так, будто собирался не откладывая в долгий ящик последовать дружескому совету — сунуть ее в мешок и дать деру. Вздохнув, Джамаль обратил взоры к роще. Но купола он рассмотреть не смог — солнце, висевшее в западной части небосклона, било в глаза. За его спиной шептались Скиф и Сийя — девушка расспрашивала о побоище во всех подробностях.

— …Их вождь от тебя не ушел?

— Нет, моя ласточка. Но сражаться ему не захотелось. Я его связал.

— А потом?

— Наутро я отволок его к тем плитам… к плитам, куда он собирался положить синдорцев… И там оставил.

— Клянусь Безмолвными! Ты поступил справедливо… Как его звали, эту степную крысу?

— Тха. Толстый, похожий не на крысу, а на жабу… Молчание; видно, Сийя о чем-то размышляла. Потом ее чистый высокий голос раздался вновь:

— Слышала о таком. Хорошо, что больше не услышу. Джамаль повернулся к компаньону, обнимавшему девушку за плечи, кивнул в сторону деревьев.

— Посмотри-ка, дорогой, — может, что разберешь. Я не вижу купола. Солнце слепит…

Бережно отстранив Сийю, Скиф приложил ладонь ко лбу. С минуту он глядел на сверкающие бледным золотом кроны и цепочку металлических плит, торчавших в траве метрах в пятидесяти от опушки, потом покачал головой.

— Я тоже не вижу, князь. Место низкое, и солнце светит в лицо. Посмотрим утром… Но думаю, что где-то за деревьями — купол. Куда он денется!

— Там, где растет падда, обитают демоны… — тихо промолвила Сийя. — Там, где витают дурные сны, душа человека расстается с телом. И мест таких — семнадцать… от гор Мауля до пролива меж Узким и Внутренним морями…