«Была вольная, — подумал звездный странник, — а теперь вы оба сидите в мешках друг у друга». Он не сомневался, что амазонка Скифа не оставит; кто ж еще мог приглядеть за ее мужчиной?

— Не в Сийе дело, — снова нарушил молчание Скиф. — Ясно, что надо бы нам влезть в это окошко и поразведать наедет Великого Плана и прочих дел в их гадючнике, — он кивнул на Посредника, неподвижно лежавшего на полу. — Только окажемся мы, князь, у черта на рогах, и одним Безмолвным ведомо, сможет ли Доктор вытянуть нас оттуда. Посылал-то он меня в Амм Хаммат!

— О Докторе ты не беспокойся, дорогой, он нас всюду найдет. Тут другая проблема… — Джамаль, хмурясь, огладил бородку. — Это окно… или дверь… Сказано было, что ведет она к Сархату… Да, сказано так, а мысли были другие. Коварные мысли, нехорошие!

— Врал он, что ли? — Скиф снова покосился на пленника. — А о чем думал, когда врал, ты знаешь? Джамаль пожал плечами.

— Я ведь не премудрая Гайра, дорогой, в головах читать не умею. Но думал наш приятель о чем-то странном и нехорошем. О чем-то огромном, безлюдном и пустом…

— Может, это Сархат и есть. Огромный, безлюдный и пустой!

— Помилуй бог, генацвале! Что же нам делать в таком месте?

— Да то же, что раньше — искать! Не проверим, не узнаем! — Скиф ткнул пальцем в ритмично мерцающий круг экрана.

«Конечно, он прав, — решил звездный странник, — не проверим — не узнаем». О себе он не тревожился, ибо грозили ему в самом фатальном случае лишь разлука с плотью и обликом Джамаля, сына Георгия, и превращение в световой луч. Но компаньон являлся существом более материальным, и увечье для него было увечьем, а смерть — смертью, бесповоротной и неотвратимой. А тут еще девушка… Шагнут они все трое за изумрудный полог и окажутся в пустоте… в космосе, в безвоздушном пространстве… И что тогда?

Осторожные мысли эти пронеслись стремительной чередой, но потом Джамаль подумал, что вряд ли дверь ведет прямиком в космическую пустоту — ведь и Бесформенным нужен воздух. Тут припомнилось ему кое-что еще — кое-что важное, о чем не следовало забывать.

Он положил руку компаньону на плечо, вперил взгляд в его потемневшие зрачки и негромко произнес:

— Положим, мы решили уйти… твердо решили… Что ты чувствуешь, дорогой? Опасность? Беду? Неприятности? Рука Скифа потянулась к виску.

— Тут опасно везде, — пробормотал он, — опасность я предсказывать не умею. Неприятности — другое дело… крупные неприятности… вот такие… — компаньон полоснул по горлу ребром ладони. — Но их в ближайшем будущем не предвидится.

От него исходило ощущение спокойной уверенности, и Джамаль довольно кивнул, решив, что может не опасаться за свой живой талисман.