Джамаль кивнул.

— Да, я теперь ба-альшой специалист! Эксперт! Такого больше не найдешь во всей Галактике… — Он снова свел и развел руки, всматриваясь в раскрывшееся окно. — Гляди-ка, дорогой, квадратное! А все остальные здесь круглые…

— То, куда уходили шестиноги, тоже было квадратным, — сказал Скиф, легонько подталкивая звездного странника к вратам. — Ну, двинемся?

Крепко взяв его за руку, Джамаль шагнул вперед.

* * *

Следующие четыре часа запомнились Скифу чередой сменявшихся картин, бесконечным мельканием гигантских коридоров, залов и шахт, тянувшихся в бесконечность серых стен, потолков, взмывающих на чудовищную высоту, колыханием изумрудных световых завес — в основном квадратных, ибо круглые, как в «родильном доме», им больше не попадались. Перед ним будто бы вращался невероятных размеров калейдоскоп; иногда представленные им картины выглядели похожими, иногда — различными, но все они были окрашены в монотонный серый цвет, если не считать дверей в тайо и одежд сархов. Вероятно, цветных стеклышек в их калейдоскопе имелось совсем небольшое число, да и те по большей части отливали зеленью.

Покинув купол со световыми пятнами, скользившими по стенам, путники очутились в просторном коридоре или сильно вытянутом в длину помещении. Тут было великое множество квадратных врат; все — раскрытые и действующие, довольно большие, подобные тому, сквозь которое Скиф со своей командой покинул «родильный дом». В торцах помещения тоже были врата, по два в каждом — шестиугольные и охраняемые сегани.

По-видимому, этот коридор с зелеными окнами служил чем-то вроде пересадочной станции, ибо в нем толпилась масса народу — люди, не всегда похожие на землян, в блеклых комбинезонах сотни разных оттенков. Иногда попадались и серебряные Каратели, выполнявшие, как решил Скиф, функции стражей и солдат; они шествовали важно, группами по трое-четверо, и сархи в блеклых одеждах старались не попадаться им на пути.

Занималась эта публика одним и тем же: выскакивала из одних квадратных врат и ныряла в другие. К шестиугольным никто не приближался, словно на них было наложено какое-то странное табу; охранявшие их серебряные стояли навытяжку, словно в почетном карауле. Вид у всех, кроме сегани, чьи физиономии скрывали глухие каски, был сосредоточенный и деловой, будто бы каждый спешил на свой пост, к неотложной работе, или торопился с каким-то поручением. Спецов в зеленом и монстров-шестиногов Скиф здесь не углядел; впрочем, путники задержались в коридоре ненадолго, полагая, что подобное многолюдство грозит им неприятностями.