Лаврентий снова оживился:

— Он мне показал схему рождения нашего Мироздания.

— Ни больше ни меньше, — скептически поджал губы Кирилл.

— Честное слово! — обиделся Лаврик. — Хотите, покажу? Я записал. Обалдеете, когда увидите. Я тоже обалдел, хотя кое-какую информацию скачал еще у Диаблинги. Вот, смотрите.

Киндинов развернул ноутбук, поколдовал над клавиатурой компьютера, и на экране высветилась необычная схема с надписями на русском языке.

Кирилл и Лиля начали рассматривать схему, не спеша задавать вопросы. Лаврик гордо поглядывал на них, словно это он был разработчиком схемы, ожидая, когда они заговорят, но спутники молчали, и тогда он не выдержал:

— Ну как вам это творение?

Лилия прерывисто вздохнула, не отрывая взгляда от картинки на дисплее.

— Этого не может быть!

— Еще как может, — засмеялся Лаврентий. — Ну, а ты что скажешь, полковник?

— Значит, компьютер выдал тебе схему прямо с объяснениями на русском языке? — подозрительно спросил Кирилл.

Лаврик стушевался.

— Надписи я делал сам. Ты что, не веришь мне?

— Один умный человек сказал: верить — значит, отказываться понимать. Я хочу понять, зачем этот самый компьютер, с которым ты якобы беседовал, дал тебе этот материал.

— Ну, не знаю… мы разговаривали о причинах всего… — Лаврентий отвернулся. — Я задал вопрос, он ответил…

— А что вот это за треугольник внизу? — указала пальчиком Лилия.

— Сейчас допечатаю. — Лаврик застучал по клавишам. — Это Абсолют-компьютер Изначально Первого, если применять нашу терминологию. Хотя на самом деле это нечто немыслимое и необъяснимое.

— Выходит, мы живем во Вселенной, созданной Дьяволом?

— Я просто использовал наши земные понятия. Гиперсеть рождена Одним из Безусловно Вторых, а так как их было как минимум двое, то пришлось давать им имена. На самом деле все гораздо сложней и неоднозначней. Ангел — это существо или, точнее, разумная сверхсистема, избравшая путь осмысления Первозамысла и подчинения Базовым Принципам. Дьявол — это разум, избравший другой путь. Его можно назвать Выразителем Несогласия с Первозамыслом.

— Отступником… — пробормотал Кирилл.