Он повернулся к синьору, стоящему рядом:

– Вы не одолжите мне один сольди? Я вам его тут же верну.

Богатенький синьор скривился, но монету из кошелька вытащил.

Михаил взял ее пальцами, сделал несколько пассов и показал пустую ладонь. Потом хлопнул себя по уху и достал монету из другого уха.

Глаза богатенького синьора округлились от удивления, а стоящая рядом с ним женщина, вероятно, жена, взвизгнула от восторга.

– Еще!

Михаил покрутил монету в пальцах, а затем она исчезла – он показал пустую ладонь. Протянув руку к шляпке женщины, он снял монету с поля шляпы и вернул синьору.

Стоящие рядом люди зааплодировали, закричали «браво!».

– Синьор, вот так делают фокусы.

– Вы из этих? – кивком головы синьор показал на артистов.

– Нет, я торговый гость, чужестранец.

– О! Я думал, что вы итальянец, у вас такое чистое произношение!

– Вы мне льстите, всего доброго, – Михаил отвесил легкий поклон и ушел с площади.

Он не спеша шел по набережной, разглядывая мосты. Были они арочные, красивые, каждый с неповторимой архитектурой. А в Москве мосты пока деревянные, Питера же и вовсе еще не существует.

Вернувшись к вечеру на постоялый двор, он славно поужинал и спросил у хозяина, не интересовался ли им кто.

– Нет, синьор, – ответствовал хозяин.

Наверное, у Леонардо дела, должен же он зарабатывать на жизнь.

Так же прошел еще один день.

На третий день Михаил сам пошел в церковь, где Леонардо показывал ему незаконченные фрески с ангелом. К своему удивлению, он увидел там богатенького синьора, которому показывал на площади фокусы с монетой.

– Добрый день, синьор!