Эрик пренебрежительно скривился, мол, начхать, кто ты и что ты. Говори прямо: чего надо?

– Отлично, – сказал Альбер. – Тогда спрошу я.

Здесь. 1 (Эрик)

Здесь. 1 (Эрик)

Отгородившись от посетителей бистро газетой, Эрик наспех проглядывал заголовки, прихлебывая из чашки горячий чай; рядом стояла тарелка с надкусанным бутербродом и недоеденный оливье. «На демонстрации в поддержку оппозиции задержаны десятки активистов». «Для разгона толпы полиция применила водометы и газ». «Премьер-министр заявил об ужесточении правил митингов и шествий».

Что и следовало ожидать. Он вспомнил статью, опубликованную с полгода назад в «Национальном обозрении». Летом журнал прикрыли. «Ни протесты, ни уличные беспорядки, ни даже террор не в силах свергнуть режим. Максимум, чего добьются протестующие, – мелкие уступки; власть кинет их обществу, точно кость голодному псу. Кость раззадорит пса, и тогда на фоне якобы новых демократических свобод режим еще крепче закрутит гайки. Потом гражданская активность пойдет на спад, протест утонет в болтовне, заглохнет, развалится и окончательно стухнет. Полумеры не дадут результата, компромиссы вредны; бороться надо до конца. Насмерть. Или революция сметет насквозь прогнившую, преступную власть, или режим добьет страну, отняв у народа будущее, как уже отнял прошлое и настоящее». Автор статьи попал в яблочко.

– Добрый вечер, мистер.

Эрик поднял глаза. Мистером его называли в очень узких политических кругах; подобное обращение указывало или на причастность к ним, или… на граничащую с утечкой осведомленность. Побеспокоивший Эрика человек держал руки в карманах плаща и вынимать их, похоже, не собирался. Вообще-то вполне прозрачный намек. Теоретически в кармане могла быть пушка, но с практической точки зрения валить клиента в людном месте – несусветная глупость. Разве что акция спланирована заранее.

– Присаживайтесь, – предложил Эрик.

– Спасибо, я ненадолго.

– Вы по поводу… э-э, моих обязательств, – Эрик тщательно подбирал слова, – в связи…

– Я от Рудольфа.

Эрик не удивился. Спасибо, не от Реймерса – как тогда, в подворотне.

– И что же нужно господину Шпее?

Сзади что-то звякнуло. Человек резко повернул голову, в темных очках отразился соседний столик и официант в фартуке, убиравший на поднос грязную посуду. За спиной официанта, в дверях, толпился народ: меж собой повздорили две подвыпившие компании. Назревала драка.

Инсценировка? Прикрываясь газетой, Эрик потянулся к пистолету. Пристрелят в неразберихе, а у него бутерброд недоеден.

– Рудольфу нужна определенность. Четкий, конкретный ответ. С нами вы или… – Посыльный сжал губы, давая понять, что отказ крайне нежелателен.