– Вот ты где! – возмущенно сказала она, появившись из стеклянной будочки, в которой располагался выход на крышу. – Я его везде ищу, а он закатом любуется!

– Не кричи, о прекрасная принцесса, – улыбнулся я, – от этого портится характер и цвет лица.

Лана зависла, пытаясь найти взаимосвязь между криком и цветом лица, потом рассмеялась.

– Тьфу! Лучше скажи, ополоснуться перед ужином не хочешь?

– А что, тут есть баня? – В предвкушении я потер руки.

– Да ну какая баня? – удивилась девушка. – Обычная купальня. Пойдем покажу. – Она схватила меня за руку и потащила за собой.

Купальней оказалась небольшая комнатка, эдак метров десять на пятнадцать, с маленьким бассейном в полу, своеобразным «джакузи», в которой смогли бы расслабиться одновременно несколько человек. Бассейн уже был наполнен водой, от которой шел пар. На специальных полках в стенках бассейна стояли разнообразные бутылочки.

– А как тут вода греется? – поинтересовался я, пробуя воду рукой.

– Не знаю, – пожала плечами Лана, что-то выискивая в шкафу, вделанном в стену. – В одном кране постоянно есть горячая вода, во втором – холодная. В подвале, наверное, что-то греет. Я не интересовалась. – Наконец она достала большое полотенце и положила его на стоящий рядом стул.

– А что остальные, уже искупались?

– Да ну их, вонючек! – Она сердито махнула рукой. – Говорят, что завтра в баню пойдут. Так… – задумчиво огляделась она по сторонам, – полотенце есть, тебе еще что-нибудь нужно?

– Ага, – буркнул я, рассматривая на просвет содержимое бутылочек, – рассказать, что тут для чего, – я потряс очередную емкость с непонятной густой жидкостью, – и еще массажиста, желательно женского пола.

Лана хихикнула.

– То, что ты держишь в руках, – это для мытья головы. Вон та бутылочка – ее содержимое выливается в воду, – хорошо тонизирует. Вот это, – она указала пальчиком еще на одну емкость, – мыло. Остальное тебе не нужно. А вот насчет массажа… – Она картинно отставила ножку, уперла одну руку в бок и выгнулась в поясе, так, что ее совсем не мелкие груди попытались прорвать платье. – Я сгожусь? – и с хитрой улыбкой посмотрела на меня.

– Тьфу на тебя, – с небольшой задержкой, потраченной на осмотр композиции под названием «Соблазнение невинного», то бишь меня, ответил я. – Васа меня убьет за развращение малолетней, тем более его родни. Иди уж.

Лана улыбнулась, развернулась и походкой фотомодели медленно пошла к выходу. И где только научилась, малявка?

На пороге повернулась ко мне:

– И вовсе я не малолетняя, мне уже двадцать исполнилось, – и, гордо вскинув голову, удалилась.