– Не знаю. Горло порезано. У дворца столпотворение, народу сбежалось тьма. Царица сказала, будто царевича убил Осип Волохов, тот сбежал, Василису, может, уже и забили до смерти. Еще…

– В Кремль! – крикнул дьяк.

Качалов так и не успел предупредить дьяка от опасности.

Тогда же в Угличе находились архимандрит Феодорит и игумен Савватий. Они служили обедню в монастыре, прибыли в Кремль и пытались усмирить толпу. Но ярость ослепляет и лишает разума.

Михаил Федорович подбежал к священнослужителям.

– Уйдите, а то и вас!..

Договорить он не успел.

– Хватит! Куда делся Осип? Сюда его! – крикнул кто-то.

– Вроде в храме он.

– За ним!

Толпа бросилась к собору, туда же поспешили и архимандрит с игуменом.

Толпа нашла избитого и испуганного Осипа, выволокла на улицу и потащила в Кремль.

Едва живая Василиса Волохова взмолилась:

– Царица, пощади! Мой сын не виновен, не вели казнить, проведи сыск, умоляю тебя!

Но Мария Федоровна будто не слышала слов бедной матери, указала на Осипа и заявила:

– Вот убийца Дмитрия.

Толпа набросилась на Осипа. Василиса потеряла сознание.

В это время в Кремль явился Битяговский с Качаловым, Данилой и небольшой свитой из верных людей.

Надо отметить, что все происходило быстро, стража была смята толпой. Стрельцы смогли лишь подойти к Кремлю, посадский люд остановил их. Те не знали, что делать. Приказ на усмирение бунта должен был отдать Битяговский, но он находился в толпе. А городового приказчика, который тоже мог это сделать, и след простыл.

Битяговский велел прекратить бить в колокол, но звонарь закрылся на колокольне. Набат не прекращался, поднимал все больше людей.