— Только не говори, что сейчас ты будешь проверять, как я владею копьём?

— Нет, — командор покачал головой, — Но я опасаюсь твоей силы. Целых два предсказания, и все о тебе.

— Давай уже начистоту, Хорас, — сказал я, — Что происходит?

— Я отравлен, — коротко произнёс он.

Вошедшая охрана удивлённо охнула. Кажется, для них это было новостью.

Командор молчал, ожидая моей реакции. А я сразу же вспомнил про тот кубок, из которого он пил у Гакэру. Ну, естественно, если пить из проклятых сосудов, хорошо себя чувствовать не будешь.

— Тот кубок, из которого ты пил вино у знахаря…

— Да знаю я, — Хорас поморщился, — Это мои кандалы. Я на привязи у Бездны и у брата. Пока пью их дрянь, живу.

— А если не пить…

— Яд не убивает меня. Я просто превращаюсь в овощ, вечного безумца, пускающего слюни. В начале пытался отказаться, но Гакэру откачал меня этим питьём, и все оракулы как один твердят — это правда.

Хорас не знал, чем его поят. Вино появляется по велению Гакэру. И оракулы предсказали, что в случае смерти знахаря никто больше не поможет командору.

Он мог бы отдать приказ убить знахаря, но не мог так рисковать.

Я молчал, слушая.

— Все эти яды. Кобра эта. Мы всё перепробовали для противоядия… И эта толстуха ещё куски пауков приволокла, хотя я давно пробовал их яд, — Хорас откинулся на спину, и поморщился, вспоминая о Шаразе, — Знал бы ты, какие обещания мне приходится давать.

Я усмехнулся. Что нужно сотнице, ни для кого не секрет.

— Ладно хоть, обещания придётся выполнять, только когда стану приором, — пальцы командора сжали подлокотники, — А я стану приором.

— Зигфрид этого ждёт.

— Синий Приор верен Небу. Кажется, настали такие времена, когда это уже редкость.

Он склонился вперёд, прищурился:

— Я не сдамся, хоть и сижу здесь уже много лет.