Готовый завыть от бессилия, я не сразу понял, что приближается опасность. Из-за дюн доносились звуки: хриплые крики и неразборчивые стоны становились всё громче. Меченые поднимались, разобравшись со всеми в войске приора.

Я попытался вскочить, но нога снова подвела.

— Великий… я… — девочка вроде как и пыталась что-то сказать, но боялась.

— Я всё тот же ноль, маленькая, — пытаясь, чтобы мой голос звучал как можно ласковее, ответил я.

Да уж, попробуй сказать ласковые слова в рупор.

Яйцо рядом снова дёрнулось. Принцесса пыталась удержаться на плаву, но её сознание угасало.

Девочка утёрла слёзы, а потом вдруг сказала:

— А Мушку не полили.

Я чуть округлил глаза, переспросив:

— Что? Какую мушку?

— Хозяин всегда поливал Мушку…

— Хозяин? — я перепросил с ненавистью, так меня бесило то, что Гильберт захватил её в рабство.

Но девчонка снова затряслась в слезах, не понимая, чем разозлила меня, и как вообще вести себя с новым великим господином.

Да чтоб тебя, я не знаю, что мне с ней делать. Столько пройти, чтобы понять, какая между нами пропасть. И это не просто какая-то там проблема отцов и детей.

Да ещё эта Мушка…

И тут меня осенило. Я протянул флягу, и выплеснул немного на белёсую скорлупу. Медовуха полилась обильным потоком, но до песка не докатилось ни капли: жидкость мигом впиталась.

Недолго думая, я опрокинул ещё, а потом вылил всё до конца.

Девчонка закричала, и мне тут же пришлось бросать флягу, чтобы вместе с Грезэ прыгать в сторону, при этом пытаясь пяткой оттолкнуть яйцо. В песок в этом месте воткнулось несколько стрел, и одна осталась в моей ноге.

Да, ну твою нулячью меру! Если б я был один, они бы уже давно были мертвы. Но прикрывать сразу двоих, это заранее проигрышный вариант.

Оттолкнутое мной яйцо весело покатилось с бархана вниз, в безлунную темноту.