– Проводник? – Она рассеянно кивнула. – Хорошо. – Камала всматривалась куда‑то мимо меня, словно ожидая увидеть кого‑то еще.

– О, не волнуйтесь, – произнес я, – динозавры сидят по своим клеткам.

Глаза ее широко раскрылись, и рука выскользнула из моей.

– Вы называете ганениан динозаврами?

– А почему нет? – Я засмеялся. – Они же зовут нас младенцами. Или даже плаксами.

Камала покачала головой в изумлении. Люди, никогда не видевшие динозавров, обычно романтизировали их: мудрые, благородные рептилии, в совершенстве познавшие сверхлюминальную физику и познакомившие землян с чудесами галактических цивилизаций. Сомневаюсь, что Камала видела когда‑либо, как динозавр играет в покер или заглатывает верещащего кролика. И она точно никогда не спорила с Линной, которая до сих пор сомневается, что люди психологически готовы к путешествию к звездам.

– Вы что‑нибудь ели? – Я махнул рукой на коридор, ведущий к гостевым комнатам.

– Да… то есть нет. – Она не двинулась с места. – Я не голодна.

– Дайте‑ка я угадаю. Вы слишком взволнованы, чтобы есть. И даже слишком взволнованы, чтобы разговаривать. Вы хотите, чтобы я заткнулся, засунул вас в шар и переместил отсюда. Давайте‑ка попробуем преодолеть это состояние, ладно?

– На самом деле я не возражаю против разговора.

– Тогда пойдемте. Надо сказать, Камала, моей главной обязанностью является предупредить вас, что на Генде нет ни арахисового масла, ни хлеба с вареньем. И куриного вин‑далу тоже нет. Кстати, как меня зовут?

– Майкл?

– Смотри‑ка, а вы не так уж и взволнованы. Никакого тако и ни кусочка пиццы с баклажаном. Вам предоставляется последний шанс поесть по‑человечески.

– Хорошо. – Она не улыбнулась, была слишком занята тем, чтобы выглядеть храброй, но уголок ее рта дрогнул. – Пожалуй, я не откажусь от чашки чаю.

– А вот чай у них как раз есть. – Она позволила проводить ее в комнату «Д», ее тапочки со щелчком отрывались от ковра. – Но, естественно, заваривают его из того, что настригают с лужаек.

– У гендиан нет лужаек. Они живут под землей.

– Освежите, пожалуйста, мою память. – Я положил руку ей на плечо, мышцы под комбинезоном были будто камень. – Они похожи на хорьков, или это такие штуки с оранжевыми наростами?

– Они совсем не похожи на хорьков.

Мы протолкнулись сквозь дверной пузырь в гостевую комнату «Д», небольшое прямоугольное помещение с расставленной в беспорядке низкой безопасной мебелью. В одном конце располагалась кухня, в другом – уборная с вакуумным унитазом. Потолок был небесно‑голубой, на длинной стене живая панорама Чарльз‑ривер и Бостона в свете закатного июньского солнца. Камала только что получила докторскую степень в Массачусетском технологическом институте.