– Нет. Эта форма жизни значительно сложнее и разумнее пищухи. Песочники – так мы их называем.

– Насекомые, – произнес Кресс, отходя от террариума. – Меня не интересует насколько они сложны.

Лицо его скривилось.

– И пожалуйста, не пытайтесь одурачить меня сказками о разумности насекомых. Простейшие нервные узлы…

– У них общее сознание, – перебила Во. – Для каждого замка. В этом террариуме находиться на самом деле только три организма. Четвертый умер. Посмотрите, замок уже разрушен.

Кресс посмотрел на террариум.

– Общее сознание… Интересно… – его снова передернуло. – Но я вижу только большую муравьиную ферму. Я надеялся на что‑то необычное.

– Они воюют меду собой.

– Воюют? – Кресс снова взглянул на террариум.

– Обратите ваше внимание на цвет, – сказала Во указывая на создания из ближайшего замка.

Одно из них карабкалось по пластиковой стенке. Кресс внимательно пригляделся. Маленькое животное величиной с ноготь, шестиногое с шестью микроскопическими глазками, размещенными вдоль туловища. Грозные клешни и пара длинных чувствительных усиков чертили в воздухе сложные узоры. Эти усики, клешни, глаза и сами ноги, исключительно смолисто‑черного цвета, резко выделялись на фоне темно‑оранжевой окраски панциря.

– Это насекомое, – повторил Кресс.

– Это не насекомое, – мягко возразила Во. – Когда песочник достигает больших размеров, панцирный экзоскелет сбрасывается. Но в емкости такой величины это невозможно.

Она взяла под руку Кресса и провела вокруг террариума к следующему замку.

– Обратите внимание на цвет.

– Да.

Другие. Светло‑красный панцирь и желтые усики, клешни, глаза и ноги. Кресс нашел взглядом третий замок. Белые с красными добавками.

– Гмм…

– Они сражаются, как я уже упомянула, – сказала Во. – И даже заключают соглашения. Благодаря союзу, уничтожен четвертый замок в террариуме. Черные слишком расплодились, поэтому, чтобы их уничтожить, остальные объединились.

Кресса это не поколебало.