Койн, похоже, собирался пустить в ход трехствольник.

— Эй, идите сюда, черт возьми! — закричал кто-то. Голос был искажен помехами, и Ясоф не мог определить, кому он принадлежит. — Дьявольски рады видеть вас!

Ясоф рискнул высунуться. Эта сторона сада выходила на серую стену какого-то здания, у которого стояли лимузин и с полдесятка машин службы безопасности. Горели они, горел фургон неизвестного назначения, горел первый этаж здания. Из распахнутых окон, там, где их настигли пули, свешивались тела по крайней мере десяти охранников.

Нед спускал с третьего этажа Лиссею Дорманн. Оттолкнувшись от стены, она приземлилась на подъездную аллею. Слейд спрыгнул следом.

Ясоф выводил своих людей через изгородь из рощи за разрушенным зданием. За ними ползла пожарная машина.

Лиссея помогла Неду подняться. Его разбитый и ободранный шлем сдвинулся набок. Нагнувшись за сумкой с боеприпасами, Слейд опять упал на колени. Лиссея снова подняла его и страстно поцеловала в губы.

— Воды! — простонал Нед.

Три наемника бросили ему свои конденсаторы. Херн пытался напоить Лиссею, словно неумелый отец, кормящий новорожденного. Она вырвала у него флягу и стала жадно пить сама.

— Эй, Хэрлоу, — позвал Койн, сидя в седле захваченного мотоцикла, который он умудрился протащить сквозь живую изгородь, — садись за руль этой штуковины, а я займусь трехствольником.

— Черта с два я на него сяду! — отозвался тот. — Если я захочу умереть, то лучше застрелюсь.

— Трус! — усмехнулся Койн. — Ладно, за руль сядешь ты, Хэттон. И не вздумай отказываться!

Матроса это тоже не обрадовало, но он не хотел препираться со стрелком, который занимал более высокое положение. Хэттон сел за руль, а Койн устроился в коляске позади трехствольника.

— У вас есть транспорт? — спросила Лиссея Ясофа.

Ее правая щека была ободрана, а брови и ресницы обгорели. Нед не помнил, как это случилось. Может, ее задел вражеский снаряд, может, она пострадала от собственного выстрела, когда охранник схватил Неда сзади и попытался вытолкнуть в окно. Она стояла слишком близко, чтобы промахнуться.

— У нас есть машина, на ней приехал Вестербек, — ответил Лордлинг. Он выглядел усталым. Патронташ Лордлинга опустел, а автомат, который он держал в руке, был не тем, с которым он уходил со «Стрижа».

У горящего здания остановилась пожарная машина, и наемники забрались на платформу. Они двигались с трудом, словно прошли сорок кликов и знали, что на сегодня еще не все.

— Возьмите шлем, мэм, — сказал Рафф. — Это Ингрида. Он погиб.

У раконтида было по четыре пальца на каждой руке. Двумя он показал на рощу, другая пара держала шлемофон.