– Я рассчитываю на них, майор, но основная часть этих людей пойдет с нашим фланговым войском. А кроме того, я собираюсь послать с ними и нашу пехоту. Я хочу, чтобы это подразделение появилось внезапно, как из-под земли, прямо перед главными силами противника, блокировало его стратегические дороги и встало между линией фронта врага и его командным штабом. Для этого потребуются все наши основные силы, чтобы совершить этот внезапный бросок на позицию врага и продержаться до подхода остальных сил Легиона с юга.

– Кто, по вашему мнению, поведет вперед фланговые войска, сэр? – поинтересовалась капитан Волфилд.

Грейсон уже заранее серьезно продумал ответ на этот вопрос.

– Обычно этот вопрос не требовал ответа, и так ясно, что майор Макколл, имея богатый опыт ведения подобных операций, был бы наилучшей кандидатурой. Но, к сожалению, его ранение не позволит ему…

– Сэрр! – воскликнул потрясенный услышанным Макколл. – Если я мог в таком состоянии носить бррониррованный костюм, то не вижу прричин, почему не могу упрравлять своим «Горрцем»!

– Мне очень жаль, майор. Вы будете в своем боевом роботе, но останетесь при мне. Вы не сможете вести робот и тем более сражаться так, как вы это обычно делаете, действуя одной рукой.

– Но, сэрр…

– Отставить споры, майор. Я не могу рисковать вами, а вы не можете сейчас быстро и точно реагировать в бою на атаки противника. Майор Фрей, я поручаю вам разведку. Нам необходимо тщательно скоординировать наши действия к югу от горного хребта, а вы знаете своих людей лучше, чем я.

– Есть, сэр. – Майор понимающе кивнул, но в его голосе послышались горькие нотки. В последнем бою Фрея контузило – ему повредило внутреннее ухо, в результате чего он не мог пользоваться нейрошлемом, а значит, не мог больше управлять боевым роботом. Теперь в сражении Фрей командовал своим батальоном либо из операционного центра шаттла, либо с пульта управления одного из легких танков Легиона – «Пегаса».

Грейсона поразила выдержка, с которой Фрей принял свое нынешнее положение: сказать водителю боевого робота, что он больше никогда не сядет в командное кресло своего любимца, было равносильно тому, чтобы запретить птице летать.

– Я хочу, чтобы каждый командир Оставался на своем месте, – продолжил Грейсон. – Не хочу нарушать наладившиеся годами связи его с подчиненными.

Он обвел всех взглядом и остановился на Алексе, который пристально смотрел на отца через разделяющий их проекционный стол.

– Алекс, ты один остался без задания. Ты хочешь участвовать в деле?

Грейсон внимательно смотрел на сына, на лице которого отразилась целая гамма чувств. Но так и не заметил, чтобы Алекс был в нерешительности или замешательстве от предложения принять участие в битве.