— Сейчас проверю, — тот сделал вид, что только что достал деку из-под прилавка, и притворился, что включает ее.

— А это кто? — вмешался кареглазый. Он стоял у террариума с зобатками и таращился на них с плохо скрываемым отвращением.

— А это наши малыши зобатки, — Наветт шагнул ближе и с умилением уставился на ящерок. — Только сегодня утром вылупились. Лапочки, да?

— Очаровашки, — содрогнувшись от омерзения, согласился вояка.

— Так, вот оно, — сказал Клиф. — Кордулианские мявки. Посмотрим…

Тут запищал комлинк Наветта.

— Звиняйте, — засуетился имперец. Внезапно его одолело нехорошее предчувствие. Если это тот звонок, которого он ждал…

— Але?

— Я говорю с владельцем «Лавки необычайнейших домашних питомцев» Наветтом? — с напором, но как-то встревоженно, спросил голос с ботанским акцентом.

— Ну, типа, да…

Ему стоило немалых усилий сохранить видимость энтузиазма, соответствующего «глупому лицу, исполненному серьезных намерений». Да, звонок был тот самый, точно. И надо же было такому случиться, чтобы именно теперь в его лавку занесло республиканских агентов. Стоят и подслушивают, гады. Темноглазый даже не особенно притворяется.

— Чем-нить помочь?

— У нас тут небольшая, но весьма неприятного свойства проблема с насекомыми, — ответил ботан. — Все наши попытки извести их своими силами пока что успеха не имели. Возможно, вы, как торговец экзотическими животными, сможете что-то подсказать.

— Может, и смогу, — сказал Наветт. — Мы с Клифом, прежде чем зверюшками занялись, зарабатывали уничтожением насекомых. Так что у вас за козявки?

— Наши эксперты не смогли их опознать, — неохотно признался ботан. — Это очень маленькие насекомые, они не реагируют ни на какие наши химикаты и время от времени, через неправильные промежутки, принимаются очень громко жужжать.

— Может, скронки? — с сомнением предположил Наветт. — Они довольно мерзко жужжат. Или афрены. Или… погодите-ка! Зуб даю, это бронежорки! У вас там есть электроника или машины?

Из комлинка раздалось сдавленное покашливание: ботан впечатлился.

— Да, и в значительных количествах, — ответил он. — А что эти… бронежорки делают?

— Прогрызают металл, — радостно пояснил Наветт. — Ну, то есть, на самом деле, конечно, они его не жуют, у них есть такие хитрые ферменты, которые…

— Меня не интересуют физиологические подробности, — перебил его ботан. — Как их извести?