— Эх, Монти… — Грей невесело улыбнулся — Спасаешь свою должность?

— Не смешно Может быть, я и командующий Корпусом морской пехоты Соединенных Штатов, но каждый морпех — в первую очередь боец. И ты, Си Джей, прекрасно знаешь, что за Корпус я не пожалею жизни. А уж в отставку, если б только это помогло Корпусу уцелеть, подал бы сразу же.

Улыбка исчезла с лица Грея.

— Бог ты мой, Монти, я вполне понимаю твои чувства, но…

— Да ну?

Уорхерст махнул рукой в сторону плоского четырехметрового экрана, занимавшего почти всю стену за спиной Грея. Там, высоченными буквами, был воспроизведен документ, вызванный адмиралом на дисплей своей «манжеты». Аккуратные жирные строки, озаглавленные: «HR378637: Единое общевойсковое постановление», словно бы били прямо под ложечку.

— Год за годом «Бе-Бе» стругали нас, как хотели, и резали нам бюджет, пока на нет его не свели, а теперь еще и это…

Уорхерст оборвал фразу. Ему стало трудно дышать, лицо, судя по ощущениям, раскраснелось, пульс молоточками стучал в виски. Личный меди-монитор, будь он включен, давно бы раскалился докрасна. Черт их дери, разве эти «Бе-Бе» — так на пентагоновском арго обозначались «белтуэйские бюрократы» — когда-нибудь упускали случай малость поднять ему, Монтгомери Уорхерсту, кровяное давление?!

А на сей раз они замыслили — ни много ни мало — погубить Корпус. Его Корпус!..

— С этим я ничего не могу поделать. Абсолютно. — Адмирал покачал головой и метнул косой взгляд в сторону большого трехмерного портрета, изображавшего широко улыбающегося человека в штатском. — За этим стоит Арчи, а значит, президент это одобрит.

— Северин — политическая шлюха. Да вдобавок — интернационалист…

— Арчибальд Северин, позволь тебе напомнить, является министром обороны, а стало быть — нашей политической шлюхой. А это означает, что ты, я и прочие начальники штабов находимся в его непосредственном подчинении… и только потом уж — в подчинении Совета национальной безопасности и президента. Они скажут, мы вытянемся по стойке «смирно», гаркнем: «Есть, сэр!» — а политики со всей ее грязью даже не коснемся.

— Си Джей, да в Вашингтоне, куда ни плюнь — везде политика. Включая Пентагон и каждого, кто в нем служит. И ты это понимаешь не хуже, чем я.

— Возможно. Но последнее слово — за неким документом. Конституция — может, слыхал о таком? И документ этот гласит: мы работаем для политиков. Не наоборот.

— Я и не возражаю. Однако это общевойсковое постановление — дело политическое. И ты это понимаешь не хуже меня. А раз так, то существует политический путь борьбы против него.