Наконец этот мучительный полет в неизвестность закончился. Зацепившись за вершину очередного дерева, Сергей, проламываясь сквозь ветви, рухнул вниз. Комбинезон защитил его от острых обломков веток и колючек, так что упал он удачно, не повредив даже ног, на которые сумел приземлиться в конце падения, слегка подогнув их в коленях, как его когда-то учил инструктор парашютного спорта.

Освободившись от тяжелого рюкзака, он стал торопливо исследовать его содержимое, надеясь найти дополнительное оружие, пакет с НЗ или хотя бы запас профильтрованной и обеззараженной воды. Но ничего полезного в рюкзаке не оказалось.

Только запчасти неизвестных ему механизмов. Без всякого сожаления расставшись с этой поклажей, он спрятал рюкзак в куче мха возле приметного дерева с обожженной молнией вершиной и, отойдя от места схрона метров на двадцать, прислушался.

Лес, готовясь к встрече еще не наступившего рассвета, настороженно молчал. Барабаны смолкли, вообще ничего, кроме непонятных мокрых шлепков, не было слышно.

Впечатление от звука было такое, словно какой-то великан с размаху лупил по болоту огромной мокрой ладонью. Шлепок — затем, секунд пять, полная тишина, и снова шлепок.

Больше всего Сергею не нравилась тишина, которая наступала в лесу в перерыве между этими шлепками. Словно все живое замирало, прислушиваясь вместе с ним к надвигавшейся неведомой опасности.

Шлепки постепенно приближались к тому месту в лесу, где он находился. С каждым шлепком расстояние между ним и таинственным источником звуков сокращалось.

Когда недалеко от Сергея с грохотом упало дерево, он решил укрыться за поваленным бурей полусгнившим стволом. Он еще раз проверил свой плазменный пистолет, установил максимум мощности и приготовился к ожиданию, полному неопределенности и дурных предчувствий.

Казалось, в этом вымершем лесу, кроме него, не осталось ни одного живого существа. Но так продолжалось недолго. Что-то большое, возвышавшееся над вершинами деревьев на добрый десяток метров, медленно двигалось по направлению прогалины, в центре которой он лежал. Вскоре скрывавшие от него непонятную громадину деревья раздвинулись в стороны, словно были всего лишь стебельками сухой травы — и он увидел… Дом? Панцирь гигантского краба? Это не было ни тем и ни другим. Огромная, закрученная толстой спиралью раковина, светившаяся всей своей поверхностью неярким фосфорическим светом, покоилась на спине гигантского существа, внешне неотличимого от земной улитки.

Передняя часть тела этой гигантской улитки было приподнята, и глаза, находившиеся на концах длинных, метра в два, стеблей, то и дело меняли направление обзора, словно локаторные сенсоры. В какой-то момент один из этих, почти метровых в диаметре глаз прекратил движение, зафиксировавшись на стволе дерева, за которым лежал Трофимов.