Если Силу можно было использовать для создания эскадрильи истребителей, то почему, джедаям не попробовать с ее помощью навести порядок в Галактике?

Он посмотрел на Джайну, и она внимательно изучила его суровое выражение лица.

— Возможно, я был не прав, что всегда тренировался сам по себе, — признался он.

Джайна еще какое-то время продолжала сверлить брата пристальным взглядом, затем улыбнулась и кивнула, когда поняла, что имеет в виду Джесин.

— Анакин давно задумывался о подобном связующим звене, — объяснила она. — Он то и дело делился со мной планами создать эскадрилью джедаев, которая действовала бы настолько гармонично, что никто не смог бы противостоять ей.

Джесин посмотрел мимо своей сестры, на висевший на стене экран, где в реальном времени транслировалась картинка Безумства Ландо.

— Это хороший план, — согласился он.

— И не идет вразрез с твоими убеждениями, — заметила Джайна.

Джесин пожал плечами, не зная, что ответить.

— Вот уже более года я наблюдаю, как вы оба обедняете себя, упираясь каждый в своей правоте, — сказала Джайна с добродушной улыбкой и потрепала Джесина по плечу.

Вокруг них стала собираться толпа, и разговоры по душам пришлось прекратить.

— Ты сомневаешься, потому что переживаешь за Анакина, — бросила Джайна напоследок, когда их подхватили десятки рук. — Мама с папой найдут его.

Джесин кивнул и выдавил улыбку, которая предназначалась собравшимся вокруг. Но про себя он продолжал вести бесконечный философский спор сам с собой. Он постоянно повторял себе, что скоро «Тысячелетний сокол» должен вернуться, таща на буксире Анакина. Возможно, тогда они с младшим братом смогут серьезно все обговорить и попытаться найти точки соприкосновения в их затянувшемся споре.

* * *

Лишенный оружия, беспомощный и опустошенный, Анакин терзал себя совсем иными сомнениями. Юный джедай только что убедился, что его жизненная философия — относиться к Силе только как к средству влияния на других — потерпела фиаско. Если бы он был сильнее эмоционально, как его старший брат, если бы он во время тренировок искал новые уровни медитации, вместо того чтобы концентрироваться на подготовке к предстоящим сражениям, мысленное единение там, на поясе, не оказалось бы такой непомерной нагрузкой на его сознание.

Сейчас, дрейфуя в открытом космосе, Анакин гадал, не обернулся ли его срыв серьезными последствиями для всех остальных. Он не знал, во что выльется эта ошибка ему лично (скорее всего, ему суждено умереть здесь, в одиночестве среди бескрайней пустоты), его брату и сестре. Удалось ли им сохранить связь между ними двумя или шок от разрыва телепатического единения был для них настолько силен, что обошелся для" них слишком дорого? И что предприняли вражеские истребители? Был ли им открыт путь к Дубриллиону?