— И не я, — сказал Джесин.

Хэн с Лейей переглянулись, затем посмотрели на Ландо.

Еще одна пара вражеских истребителей едва избежала столкновения, и они разлетелись, беспорядочно вращаясь, в разные стороны. На левом фланге Анакину удалось сбить одного коралла-прыгуна, затем второго и тут же третьего. Защищавший левый фланг, Джесин, правда, успел за это время сбить только одного.

Начали поступать доклады с других кораблей, и все в один голос рапортовали о внезапном переломе.

— Кажется, работает, — прошептала Лейя.

— На их стороне огромный численный перевес, — напомнил ей Хэн, и, словно в подтверждение его слов, взорвался четвертый корабль-экран.

Хэн поставил «Сокола» на дыбы, пробиваясь сквозь тучу кораллов-прыгунов.

— Поворачивай обратно! — крикнул Анакин, не переставая стрелять. — Мы можем посбивать их всех по одному, не давая приблизиться к нашему кораблю-экрану.

Но никто его не слушал — ни трое сидевших в кокпите, ни Джесин, который перестал стрелять. Все как завороженные уставились на планету.

Туман вокруг планеты рассеивался, и все яснее было видно ее поверхность. Через считанные секунды атмосфера стала кристально прозрачной.

Хэн вновь обрел возможность дышать, и Лейя облегченно вздохнула, когда они увидели знакомый силуэт корабля. «Меч Джейд» не упал на планету.

Они не успели даже связаться с Джайной, потому что очертания планеты вдруг стали искаженными и размытыми, словно она оказалась под гигантским стеклянным колпаком.

— Волна Меппиканли! — заорал Анакин. — Там, под ней, должно быть очень холодно. По крайней мере, вода должна замерзнуть.

— Вот почему эти ребята больше не могут координировать свои атаки, — добавил Джесин. — Мы заморозили их военного координатора.

И в самом деле, все больше кораллов-прыгунов выходили из общего сражения и летели к планете. Наверное, чтобы защищать свою базу, а может, вонгские пилоты просто не знали, что делать.

Кроме того, сначала Хэн, а потом и все остальные заметили, что вращение планеты резко замедлилось, и казалось, что она вот-вот остановится вовсе.

— Невероятно, — пробормотал Хэн.

— Долго это продолжаться не будет, — объяснил Джесин. — Энергии больше нет, и испарения больше нет.

— И что будет, когда планета снова начнет вращаться? — подозрительно спросил Хэн.

— Ну, если принять в расчет расширение, созданное льдом… — начал Джесин, но и этого было достаточно, для Хэна, у которого моментально появилось его знаменитое «дурное предчувствие».