— У Жданова тоже было месиво, — недовольно заметил я. — И ничего, выжил.

Осокин успокаивающе положил ладонь мне на плечо.

— Ты был в доме, и в перестрелку не попал. Это действительно опасно.

Я раздраженно скинул его руку.

— Но вы с Истовым же участвовали в захвате.

— Мы можем постоять за себя. А вот Палыч, между прочим, вообще не ездит на операции, и отвечает только за разведку. Каждый должен заниматься своим делом.

Вообще-то они правы, — заметил Гор. — Чего ты бесишься? Пусть они сделают всю работу.

Нет! Я должен быть там!

— Можете постоять за себя? — Я привстал со скамейки, отодвинув стоящую рядом статую Гора. — Проверим?!

— Успокойся, — спокойно отмахнулся Истов. — Я говорю о защите от случайной или не очень случайной пули. Что ты можешь этому противопоставить?

Оптимизм.

Силен, брат, — расхохотался Гор.

— Не глупи, — подал голос из фургона Борис Абрамович. — Мы с тобой отсюда будем координировать действия всех групп. Твои способности значительно упростят захват, да и шансы спасения девушки значительно возрастут.

Вдох-выдох. Нужно успокоиться. В чем-то они, конечно, правы…

— Расслабься, мальчик, — обратился ко мне один из спецназовцев — лысый мужчина лет тридцати со шрамом на всю левую щеку. — Дай взрослым дядям заняться серьезными делами.

Я даже не сразу понял, что он обратился ко мне.

Слышь, Вик, это он нам сказал?! — мгновенно взвился Гор. — Можно я его в лоб клюну, а?!