Однако следующая дверь вселила в меня надежду на положительный исход ночной прогулки. Она очень сильно напоминала самую обычную дверь из моего мира. У меня тоже когда-то такая была, до того, как ее бесцеремонно вышибли и куда-то утащили.

Я торопливо, будто боясь, что она исчезнет, схватился за ручку и дернул. Размечтался. Дверь оказалась заперта. И замок был в наличии, вот только ключа-то нет.

«Это уже не твоя дверь», — замигала вездесущая табличка.

— А по-моему очень сильно мою напоминает, — не согласился я. — И что значит это твое «уже»?

Табличка в кои-то веки ничего не ответила.

Похоже, меня здесь дурят и просто не хотят отпускать!

Злость пришла мгновенно и без предупреждения. Я сжал до хруста кулаки, но это не помогло — ярость искала выход. И нашла. Лотос сорвался с моих рук неторопливо, но веско. Он ударил в дверь и разметал ее в щепки. Я зажмурился, защищая глаза, а когда вновь открыл их...

— Не может быть!

В развороченном дверном проеме виднелась до боли знакомая квартира. Моя квартира! Именно такой она была до сделанного Агентством ремонта.

«Ошибка!» — замигала красным цветом табличка.

Я опасливо подошел к проему и внимательно осмотрел коридор. Точно мой, вон и куртка старая висит, что я еще месяц назад выкинул.

«Тебе туда нельзя!!!».

Табличка аж заискрилась от возмущения.

Ну да, всякие там временные коллапсы и прочее. С другой стороны, здесь хоть какой-то шанс есть выбраться из западни.

Я уже почти надумал шагнуть через порог, когда весь вид квартиры неожиданно утратил объем, превратившись во что-то вроде изображения на широкоформатном экране.

— Что за шутки?! — взревел я.

«Тебе туда нельзя», — тупо повторила табличка.

Проведя рукой по удивительно гладкой стеклянной поверхности, я быстро справился с удивлением, и вновь начал раздражаться.

— Ах нельзя туда, значит... Дверь не моя, значит?!

Сперва я решил вновь использовать Лотос. И уже собрался его создавать, когда экран, в который превратился дверной проем, показал появление Ланы и... меня! Акустическую систему никто установить не удосужился, поэтому звук отсутствовал. Но я и так помнил все, что мы тогда говорили...