В какой-то момент Лита почувствовала себя в модном наряде белой вороной на фоне серой массы. Впрочем, она быстро заглушила в себе это чувство. В конце концов даже в оккупированном городе должно быть место празднику. Она красивая девушка, у нее нет ни детей, ни мужа, патриотические чувства давно сошли на нет. Разве она не имеет права радоваться жизни? Разве она не имеет права искать свое счастье?

Но, видимо, жители города не давали ей права на праздник жизни. Она зашла в кафе выпить чашечку кофе, а когда вышла, за ней тут же увязались два типа с мрачными лицами.

Лита шла в сторону порта, чтобы с высокого парапета Торговой площади обозреть прибрежное пространство. Возможно, ей удастся рассмотреть боевые корабли тикейского военно-морского флота. Военные суда представляли собой определенную опасность из-за своих зенитных ракет и орудий дальнего действия.

Она проходила мимо полуразрушенного дома, когда ее преследователи стремительно приблизились к ней, схватили ее в охапку и через пролом в стене впихнули в темное пространство, некогда считавшееся помещением. Прижали к обломку рухнувшей колонны.

— Куда вырядилась, стерва? К тикейскому офицерью спешишь? — зло прошипел здоровенный детина с тяжелыми надбровными дугами.

— Больно нужно! — тоном обиженной кокотки воскликнула Лита. — И не рычи на меня! И дышать на меня не надо! Когда ты зубы в последний раз чистил?

Она не просто знала роксальский язык, но и безукоризненно говорила на морпостском наречии.

— Дай ей в зубы, Гринтук! — посоветовал парень с большой лысой головой. — Чтобы сама не воняла!

— И в зубы дам! — рыкнул Гринтук. — И рожицу подкорректирую!

Он вынул из кармана складной нож. С угрожающим щелчком выскочило лезвие.

Ситуация выходила из-под контроля. Но Лита не спешила применять силу.

— Что я тебе сделала? — с показным ужасом взвизгнула она.

— Мне ты ничего не сделала, сука! Ты тикейцам делаешь!.. Шлюха! Они нашу землю топчут! И таких, как ты, топчут! В свое удовольствие!.. Таких, как ты, резать надо!

— Тикейцы моего брата убили. Мою сестру изнасиловали! — волком смотрел на Литу лысый. — А ты этих ублюдков ублажаешь!

— Вы меня с кем-то путаете! Я никогда не спала с офицерами!

— Так ты солдатская шлюха!

— Я не шлюха… И вообще оставьте меня в покое!

— Сейчас оставим!

Похоже, Гринтук в самом деле вознамерился испортить ей лицо. Одной рукой взял Литу за подбородок, в другой сжимал нож… Может, им движет ненависть к захватчикам, но это не давало ему права изгаляться над случайными прохожими, даже если у них мысли о красивой жизни на уме.