– Точно так же? Постойте! На Камилле он вырастил передатчик – тот самый, что оказался нам не по зубам. А здесь?..

– Всё аналогично – разумеется, с поправкой на местные условия. Сейчас вы в этом убедитесь. Вот последняя картинка.

Родриго увидел выступающий из воды огромный купол, такой же полупрозрачный, как «тарелки». Только он, несмотря на волны, стоял незыблемо, словно набалдашник исполинского жезла, намертво вбитого в океанское дно.

– Представьте, эту махину ничто не держит, – словно угадав мысли собеседника, сказал Воич. – Жгуты – не в счет. И тем не менее она жестко ориентирована – продолжение ее оси проходит строго через центр планеты.

– Ее стабилизирует какое-то поле? – догадался Родриго.

– Мощнейшее поле, Кармона. Мощнейшее! – Генерал оживился. Как любой военный, он не мог не испытывать почтения перед величием превосходящей силы, хотя и обязан был любым способом сломить ее. – Каким-то образом оно привязано к магнитным линиям Полли. Можно сказать, оба поля сцепились, как атомы металлов, образующие сплав, и вморозили эту болванку, – он кивнул на купол, – в определенный объем пространства Единственное, что ей остается, – вращаться вместе с планетой. Кстати, что это я всё показываю вам верхушку айсберга? Взгляните-ка!

Камера погрузилась в воду, и Родриго увидел «болванку» во всей красе.

Это оказалась грандиозная штука – ее составляли многочисленные полусферы, насаженные через равные промежутки на общий ствол. Она не достигала дна, даже не протягивала к нему хотя бы тоненький корешок, но в горизонтальной плоскости была зафиксирована так, что, на первый взгляд, никакого поля и не требовалось. Из-под каждого купола выступали могучие щупальца; на концах они расщеплялись, образуя сотни, а может, и тысячи отростков, постепенно переходящих в знакомые беловатые нити. Подплыв поближе, кибер непременно запутался бы в этой густейшей паутине, поэтому он кружил поодаль, снимая морскую диковину во всех ракурсах.

– Черт! – вырвалось у Родриго. – Генерал, вы видите? У нее шестилучевая симметрия, как у Кристалла на Камилле!

– Вас это удивляет? Меня – ничуть. Должно же у творений Тула, пусть и столь непохожих, быть что-то общее.

– Тул… Мы говорим о нем как о существе-одиночке. Но почему не предположить, что это цивилизация и составляют ее шестилучевые или шестигранные организмы?

– Предположить можно что угодно, Кармона. Не исключаю, что всё окажется именно так, как вы говорите. Это далее наиболее вероятно. Тул – всего лишь удобное обозначение, и мы будем придерживаться его, пока не получим «портрет» нашего нового знакомого.