– У вас бывают дожди или ветер? – отчего-то спросил он, глядя в спину лууна, направлявшегося к ближайшему порталу. Точно такие же белые полусферы можно было различить невооруженным глазом вдали у подножия каждой из башен. Луун остановился, развернувшись лицом к землянам.

– Вы говорите о естественных осадках, – поправило существо в балахоне Исиро, – нет, мы исключили все это, как и другие ненужные вещи: у нас всегда день, мы победили болезни и сон. Редкие катаклизмы происходят на первой планете, где обитают слаборазвитые организмы. Мы оставили там природу без изменений, как показали наблюдения, они не могут без этого.

– А башни, – вступила в разговор Астра, – это ваши дома? Сколько луунов в них живет?

– Каждый луун живет отдельно, – пояснил Аамун. – Нас ведь немного. Точнее, не так много как было до эксперимента. Мы храним покой друг друга, чтобы каждый мог заниматься наукой. А то, что вы называете башней, это саморазвивающийся дом, в котором есть все необходимое. Он может расширяться или сужаться, расти в любом направлении и с любой скоростью, а может и прервать свой рост, превратившись в камень. В таких домах-башнях мы живем с момента возникновения цивилизации луунов. И хотя на самом деле мы носим другое имя, но поскольку, ваш разум воспринимает нас именно под ним, то логичнее все оставить как есть.

– Но, разве это не ваш мир? – воскликнула девушка, обводя взглядом исполинские деревья и башни. Удивление Астры росло с каждой минутой, проведенной в этом странном мире.

Аамун, зависший в шаге от портала, терпеливо пояснил.

– Это мир, в котором родились последние поколения луунов. Но наша родина не здесь.

– А где? – не выдержал Исиро, рассматривая причудливые строения.

– Она в другой галактике, – пояснил луун, – это не соседняя галактика, которая вам отчасти известна. Наш мир гораздо дальше и вы ничего о нем не знаете. Наша крохотная цивилизация достигла больших успехов в науке, за короткое время обогнав многих, более мощных в техническом плане соседей, которые постоянно воевали между собой. Но мы не хотели вступать в их войны. Лууны, – мирный народ ученых. Даже грандиозный прорыв в науке, позволивший нам освоить межзвездные перелеты и давший нам возможность модифицировать другие живые существа, не сделал нас агрессорами. Мы могли бы легко уничтожить своих врагов, но лишь закрылись от них непробиваемым щитом. Однако, агрессия не терпит соседства с мирной жизнью, и когда почти вся галактика вокруг нас превратилась в поле битвы, мы бежали оттуда.

– Вы не стали защищать даже свой мир? – удивилась Астра.