Судя по обилию вещей и легкой неряшливости в их размещении, гридерский резидент проводил в этой комнате большую часть своего личного времени и был буквально влюблен в каждый предмет обстановки, в каждую мелочь, в каждую безделушку. Некоторые детали указывали на то, что обитатель подземелья сильно тоскует по родному миру. Гладкий пол, по гридерскому обычаю, вылизан до стерильного блеска и натерт душистой смолой, которая слегка липнет к подошвам. Насекомых, донимавших гридеров в стародавние времена, давно не существует, а традиция мазать пол смолой кое-где еще сохранилась. Залитые пластиком стены отполированы так, чтобы каждый входящий в комнату мог увидеть в панелях свои смутные очертания и вспомнить предков, влачащих жалкое существование в Теплых Пещерах. На полках в образцовом порядке разложены кристаллы памяти и книжные рулоны. Бросается в глаза яркий ярлык «Трактата о правильной расстановке книг». Весьма остроумное сочинение мудреца Димибла. Справа от полок – муляж окна. В рамы вмонтированы экраны, и на них транслируется пейзаж какого-то гридерского городка. Явно не Столица и не крупный мегаполис. Они все накрыты куполами и надежно защищены от магнитных полей и ветров. Здесь белоснежные дома стоят под открытым небом, кое-где даже видны деревья. Асфальт плавится под жарким солнцем. У автомата с газированной водой скучает лиловый от перегрева жандарм. Сомий удивленно зацокал языком. Качество стереоскопической картинки впечатляло. Казалось, если открыть окно, то можно подозвать жандарма и запросто поточить с ним лясы.

На экране мультипроектора замелькали первые кадры «Пути охотника», старого, еще плоского фильма без аромосопровождения. Похоже, Ормаст, как и Сомий, испытывал слабость к философским боевикам. Расставленные на низком столике столовые приборы дребезжали термоэлементами, подогревая еду. Всё было готово к мирной поздней трапезе. Тарелка стручков, кусок искусственного мяса, обильно политый подливой из лапок насекомых. У Джога потекли слюнки. Он уже забыл, когда последний раз ел нормальную гридерскую пищу.

Из-за занавеси, скрывающей проход в соседнюю комнату, появился хозяин, худощавый гридер, перенесший не один десяток омолаживающих операций. Он нес в руках поднос с графином чистой воды и двумя чашками. Одна – для того, чтобы пить живую жидкость. Вторая, чтобы срыгивать мертвую.

– Давай свое послание, – буркнул Ормаст, не здороваясь. Он повернулся к Сомию спиной и водрузил поднос на столик. Ему не терпелось покончить с неожиданно появившимся делом и поскорее приступить к ужину.