– Это я так, иносказательно. Воняло заговором. Старички решили нас подставить. Уж слишком злы они были на молодняк.

– Ещё бы, – сказал Гарик, – мы капитально их подсидели, сковырнув с насиженных местечек.

– Вот они нам и приготовили местечко потеплее, в желудке у ёжиков, – горько резюмировал Василий. – Неужто вы думали, что они так просто откажутся от своих кресел в «Мини-Тех»? Да они готовы носом землю рыть и скормить нас тварям живьём, только бы не упустить места у кормушки! Надо было спровоцировать их на открытые действия, вот я и воспользовался Игорьком. Ты уж извини, – обратился он к Игорю, – но ты лучше всех подходил на роль наживки.

– Ну и что теперь делать будем с ними? А? – Гарик растерянно оглянулся на ребят, стоящих поодаль, те ответили такими же растерянными взглядами.

В этот момент кусты затрещали, пропуская массивное тело, и на поляну выкатился Шлёма-старший, ведя на привязи ежа. Тот, как ручная собачонка, послушно трусил за человеком.

– Ну что, молодцы, повязали-таки старичьё? – Шлёма обошёл всех обездвиженных и потыкал стволом ружья в каждого.

Василий шарахнулся в сторону от ежа, который вознамерился его понюхать. Остальной молодняк сбился в кучку и со страхом смотрел, как на поляну из кустов выползают ещё три ежа и начинают обнюхивать лежащих на земле людей.

– Что, струхнули? – довольно засмеялся Шлёма-старший, поглаживая своего ежа по морде, покрытой мягкой шёрсткой. Влажный нос зверя доверчиво тыкался ему в ладонь, выпрашивая подачку. – Теперь точно ящик вам не достанется. Да вы не переживайте, не в коньяке было дело!

– Интересно, в чём же тогда суть? – спросил Василий, на всякий случай не убирая палец с курка.

– А в том, что охота идёт на людей. Молодые охотятся на старых – старые на молодых. Вот эти, – он мотнул головой в сторону парализованных побеждённых, – в своё время, когда были молодыми, прошли через такую охоту. И с боем завоевали право быть руководителями. А теперь, как я вижу, вы им носы утёрли. Ну и поделом ветеранам!

– Ну и что же с ними теперь делать? – спросил Гарик.

– А ничего! – снова хохотнул Шлёма. – Вы уже всё сделали. Валите отсюда, зверюшки сами разберутся с мясом.

С этими словами он отстегнул поводок своего ежа; тот, радостно сопя, подковылял к близлежащему «старику» и принялся жевать его руку.

Брызнула кровь, затрещали кости. Остальные ежи разбрелись по поляне, выбирая себе жертв по вкусу. Василий прикладом двинул по морде одного из ежей: тот вознамерился откусить у Игоря ухо.

Несчастные, пожираемые заживо, не в силах ничего сказать и сделать, бешено вращали глазами. Жилы на шеях вздувались от беззвучных криков. Гарика стошнило прямо на сверкающие ботинки Шлёмы-старшего.