Хоть и говорил седоусый моряк вполголоса, в напряжённой тишине его слова были подобны грому.

– Не беспокойся, дядя! – беспечно ответил поручик Домов, сверля заинтересованным взглядом брызжущего слюной Новосильцева. – Всего лишь собираюсь проучить подлеца, слишком много о себе возомнившего!

После этой тирады штабс-капитан умудрился как-то вывернуться из рук державших его офицеров. Он ринулся на своего обидчика, но тот каким-то непонятным образом хлестнул его по лицу правой ногой, обутой в идеально начищенный сапог, отчего Новосильцев распластался на полу.

Встал он не сразу. Поручик терпеливо ждал, пока он поднимется.

– Ты – труп! – сообщил штабс-капитан, едва придя в себя и приведя свой внешний вид в относительный порядок. – Ты труп, мальчик! Стреляемся, немедленно!

– Мы уже перешли на «ты»? – удивился Домов. – Изволь, «генерал Вонючка»!

– Что-о-о? – проревел Новосильцев. – Да я тебя!..

– Сразиться – не вопрос! – не обращая внимания на штабс-капитана, опять беснующегося в объятиях троих дюжих офицеров, ответил поручик. – Вот только стреляться…

Он брезгливо поморщился.

– Как говорил незабвенный генералиссимус войск российских граф Суворов-Рымникский, пуля – дура…

– А-а, боисся!.. – проревел Новосильцев, перестав дёргаться в руках крепышей-артиллеристов. – Только лаять можешь, собака?!

– Нет, штабс-капитан! Не знаю, за что вы так не любите собак, но стреляться я с вами не намерен, – всё тем же ровным голосом сообщил поручик. – Разве что пофехтовать?

– Фехтова-ать? – протянул один из держащих Новосильцева артиллеристов.

– Естественно! – отрезал поручик. – В дуэли на пистолетах есть некая неопределённость. Вы не находите, полковник?

Домов посмотрел прямо в глаза главе артиллеристов.

– Ну-у… – протянул граф Вольдемар Аскольд-Диормэ, невольно ослабляя захват на вывернутых за спину руках штабс-капитана Новосильцева. – С точки зрения баллистики…

– Вот я и говорю: пуля – дура, – повторил поручик.

– Скажи сразу, что не умеешь стрелять! – прорычал Новосильцев, высвобождаясь из «объятий» артиллеристов. – Нечего прах древних теребить!

– Стрелять? – поручик Домов вновь изломал бровь и отстегнул клапан кобуры. – Каперанг Ильин! Цель!

Мгновенно сориентировавшись, старый моряк ткнул узловатым пальцем в сторону покрытых позолотой обильных лепных украшений, украшавших стены залы: