Но это уже совсем другая история.

О которой пока ещё ничего не знает горстка людей, собравшихся вокруг костра и поющих песню.

На заре техногенной цивилизации линия фронта пролегает в непосредственной близости от двух индивидуумов, поднявших друг на друга дубины, посерёдке между ними. Затем передовая становится линией противостояния племён, кланов, банд. Позднее – народов, конфессий, классов. Война становится занятием массовым. Усовершенствование оружия войны приводит к массовым же потерям личного состава. Фронт разделяет две миллионные армии, пролегая посерёдке меж двумя линиями окопов… Затем появляется оружие массового поражения. И линия фронта, по сути, сводится к дуэли двух пальцев, лежащих «на кнопках». Если какая-то из кнопок (как следствие – и другая) не будет нажата и война не победит окончательно, повсеместно, ВМИГ, наступает стадия, когда линия фронта проходит через лаборатории. Всё новые и новые виды оружия – бактериологическое, психотронное и психотропное, электронное, информационное, биологическое, магнитное, лучевое, плазменное, пропагандистское, генетическое, нейропрограммирующее, биоэнергетическое, социально-деструктивное, и пр. и пр. один-чёрт-знает-ещё-какое, – создаётся изворотливым разумом, снедаемым саморазрушительной, суицидальной тягой ВОЕВАТЬ. Передовая «тихой» войны, ведущейся не на полях сражений, а в коридорах научных учреждений, офисах военных корпораций и переулках больших городов, пролегает посерёдке между разумами инженеров и учёных, торгующих оружием бизнесменов и офицеров спецслужб… Последствия этой войны приводят к всеобщему хаосу, аннулирующему результаты техногенного прогресса. А в итоге – возвращают линию фронта в непосредственную близость от двух индивидуумов, поднявших друг на друга дубины. Быть может, корень зла именно здесь, в избранном техногенном пути развития?

…Эта цивилизация погибнет первой, узнает Тич позже. Частью восприятия отлучившись ненадолго, вернётся в разум почти тёзки, ПОСМОТРЕТЬ, что с ним сталось. Затич будет ещё жив, он вернётся в Рустов, но лучше бы не возвращался… Не довелось бы увидеть, как погибают на глазах жена Леба, пусть бывшая, но любимая… и детки, двое сыночков, Сяня и Минчик.

Затич недолго будет страдать. Он умрёт следующей ночью, когда на остатки города хлынет бушующее море.

Некоторые другие люди продержатся чуть дольше.

Но всё равно «всухую» проиграют природе, объявившей им войну.

…Иноземные к тому времени давным-давно отправились ДАЛЬШЕ.

Тихая ночь ушла, остался вязкий гул в мышцах и голове. Напряжение, испытанное во время ночного броска, давало о себе знать липкой ломкой. Жизнь сейчас зависела от умения применить всё то, чему его учили.