– Что дальше, командир? – Лицо Сархена было серым от пыли. Но глаза по-прежнему весело блестели. Опасность сделала из монгола того, кем он когда-то был, – Пса Тьмы, живущего только для боя.

Андрей напряженно думал. Прищурившись, он измерил расстояние от солнечного диска до горизонта. Еще высоко, очень высоко… До темноты далеко. И неизвестно, поможет ли она… Погоня из Холма просто пристрелит их под горячую руку. А умирать раньше времени им нельзя.

Комков огляделся.

– За мной, – бросил он монголу и по дуге пустил коня навстречу эскорту Высокой.

– Ты что, с ума сошел? – закричал Сархен, поняв, куда он направляется.

– За мной, Сархен! Только не делай резких движений, ладно?

– Ты точно чокнутый, Андрей!

Они снова понеслись галопом. Ветер свистел в ушах у Комкова. От эскорта Высокой отделились и устремились им навстречу с десяток всадников. Андрей бросил взгляд на оставшихся теперь в стороне преследователей – те тоже быстро приближались. Но, похоже, его расчет оказался верным: с телохранителями Высокой они встретятся раньше. Когда это стало очевидным, они перевели взмыленных животных на рысь, а потом на шаг.

– Птицеголовые, – приглядевшись, сказал Сархен. – Личная гвардия Черной Вдовы.

Ну, конечно, усмехнулся про себя Комков. Могли бы и раньше догадаться, что ханы легли не под какую-то свою злую бабу, а под Высокую. Птицеголовые были в пластинчатых латах, на шлемах – полумаски с птичьими клювами. Некоторые держали наготове луки с наложенными на тетивы стрелами. Старший из птицеголовых высоко вскинул руку, приказывая остановиться. Комков и Сархен послушно натянули поводья и развели руки в стороны ладонями вверх, демонстрируя отсутствие в них оружия.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – пробормотал Сархен.

Комков промолчал. Сейчас он вовсе не был уверен в правильности своего решения.

Их окружили. Пока несколько всадников держали Сархена и Комкова под прицелом своих луков, другие отобрали у них оружие. Потом заставили спешиться и тщательно обыскали. Молодой воин с юношеским пушком на губах и холодными глазами убийцы быстро нашарил у Комкова рубин. С радостным криком он подбежал к старшему. Тот долго рассматривал камень, наконец одобрительно кивнул и что-то прорычал. Андрею тут же надели на глаза широкую темную повязку. Руки заломили за спину и крепко связали. Его бросили к кому-то поперек седла и повезли. Вскоре он порадовался, что у него пустой желудок. Потом радоваться перестал и решил, что еще немного такой езды – и он отдаст богу душу. Но они прибыли на место раньше, чем он успел это сделать. Его относительно аккуратно сгрузили. Сняли повязку, развязали и даже дали глотнуть теплой воды из фляги. Комков медленно приходил в себя. Он стоял возле высокого шатра. Синяя атласная ткань была изукрашена серебристой вышивкой. Андрей глянул на мрачные руины Холма поодаль и усмехнулся. Их Высокое величество не желает портить себе аппетит трупным смрадом, а потому приказала разбить полевой лагерь. Из шатра вышел высокий воин с резкими чертами лица. Он недоверчиво оглядел Комкова, затем знаком показал, что тот должен войти внутрь. Андрей, растирая затекшие кисти, послушно шагнул за полог шатра.