Не видел. Точно так же, как и я сам, пожелав убедиться, что рука моя никуда не делась, не смог ее обнаружить. И все сразу стало понятным.

Не прилагая к тому никаких усилий, я – а вернее, унискаф – перешел в режим незримости. И, надо сказать, в самое время.

Задним числом возникло понимание: повезло. Дико повезло. Именно в том, что на выступ на поверхности я наткнулся шлемом. По инерции я боднул его изнутри собственной головой, а ведь именно этим движением в моем костюме включалась незримка. И она, получив такую команду, сработала нормально. Так что мой противник, еще за несколько секунд до этого совершенно ясно видевший меня, приблизившийся и приготовившийся к действиям, вдруг потерял меня из виду и сейчас беспомощно оглядывался, пытаясь сообразить, что же произошло. А может быть, стараясь убедить себя в том, что я ему лишь почудился. Во всяком случае, он сейчас балансировал на грани между недоумением и тревогой. В то время как мои сомнения успели совершенно исчезнуть. Да, мне повезло. И если я немедленно это везение не использую, то всю жизнь буду жалеть об этом, хотя времени на жалость останется очень немного.

Вот именно – немедленно. Потому что обстановка уже в ближайшие секунды могла измениться круто – и не в мою пользу. Поскольку хотя сам-то я продолжал оставаться невидимым, этого никак нельзя было сказать о моем неразлучном спутнике – верном оперкейсе, который я собирался пустить в ход уже через минуту-другую. Взгляд человека с дистантом в любую секунду мог опуститься ниже и даже в здешнем скудном освещении увидеть под ногами нечто, никак не походившее на деталь ни морского дна, ни суши, какой оно периодически становилось. Сейчас, сейчас он увидит…

Увидел. И это на какой-то миг снова лишило его спокойствия. Я поспешил воспользоваться этим. Надо было двигаться очень медленно, не вызывая никаких завихрений воды, не оставляя следов. Интересно, долго ли еще этот парень станет удивляться, а когда прекратит – что предпримет? Ну что, выбор у него невелик, одно из двух: или двинется дальше – куда-то ведь он направлялся, когда я попался ему на глаза, – или, если он не выходил куда-то, но, напротив, откуда-то возвращался, то путь его лежит внутрь, в базу. Интересно, каким из нескольких входов он воспользуется? Хорошо бы – тем, который хотелось открыть мне. Но, пожалуй, слишком привередничать я не стану. Положусь на его выбор…

За это время я успел уже обойти мужика по довольно плавной кривой и оказался у него за спиной. И даже расстегнул карман унискафа – тот, наружный, в котором, как я ухитрился вспомнить, находился один из инструментов, одинаково нужных и в космосе, и на воздухе, и в воде, – плазменный резак. Другого оружия у меня не было, зато появился шанс им обзавестись.