«Таврову – лейтенант. Ваш перехватчик должен стать направляющим. Пристыковывайтесь, но не стреляйте: откроем сами. Одновременно заварите ваш кормовой люк, чтобы остальные корабли не смогли использовать вас в качестве переходника. О происходящем докладываю шефу».

«Таврову – лейтенант. Ваш перехватчик должен стать направляющим. Пристыковывайтесь, но не стреляйте: откроем сами. Одновременно заварите ваш кормовой люк, чтобы остальные корабли не смогли использовать вас в качестве переходника. О происходящем докладываю шефу».

«Иванос! Шеф! Отзовись. Срочно!»

– Что за паника? – недовольно прервал Иванос свою лекцию. – Что стряслось? Шеф слушает, лейтенант. Докладывай.

«По команде Главной базы эскадрилья предпринимает штурм ПЗБ силами тридцати человек. Цель не очень понятна. Приняла меры для замедления их атаки. Какие будут указания?»

– С чего это они вдруг? – вслух подумал Иванос. – Хотя… Ра, оттуда по магистрали можно добраться до нас?

– Ты же добрался!

– Справедливо… Против тридцати хорошо вооруженных нашим не выстоять. Разве что какое-то время. Но это не решение вопроса. Перехватчики…

Ага. Ну что же, раз они так… Алло, лейтенант! Думаю, мне удастся отвлечь корабли вместе с их экипажами от купола. В самом скором времени. А пока – держитесь.

«Будем держаться, сколько сможем, шеф».

– Ра, где «Триолет»? Хотя что я… «Триолет»! Здесь шеф.

«Слушаю».

– Приказ: ввести программу восемь с дополнением «Ф». Выполнять немедленно.

«Выполняю».

6

6

Приливное течение было, как ему и полагалось, сильным и равномерным, не встречающим никакого сопротивления, если не говорить о самом нижнем его слое, соприкасавшемся с тем, что сейчас являлось морским дном. Катившаяся масса воды казалась поэтому монолитной; и лишь у очень внимательного наблюдателя вызвали бы интерес небольшие аномалии, завихрения. Впрочем, для того, чтобы различить их, потребовалось бы, наверное, куда более сильное освещение, чем то, какое здесь было.

Тем не менее завихрения эти существовали. Одно из них своим объемом намного превышало другое, и если бы наблюдатель тут все-таки оказался, он, скорее всего, подумал бы, что крупное завихрение притягивало к себе второе, куда менее значительное. Расстояние между ними неизменно сокращалось, и наконец они слились, причем ничего интересного при этом не произошло – да и не должно было, надо полагать, произойти. Все как было спокойно, так и оставалось еще, самое малое, минуты три.

А вот потом наблюдатель, надо думать, изрядно удивился бы. Потому что на месте, где только что не было видно ничего, кроме свободно текущей воды, вдруг возникло нечто. А именно – корабль, военный универсальный разведчик, не несший на себе никаких опознавательных знаков – ни герба, ни флага, ни даже номера.