– Чем? – крикнул Иванос. – Магистраль по твоей милости перекрыта, и…

– Помолчи-ка, – осадила его Лючана. – И послушай женщину – это бывает для вас полезным. – Генерал, – так начала она, – по-моему, из положения, в каком все мы оказались, выйти достаточно просто. Тебе нужно…

Мы выслушали то немногое, что она хотела нам сказать.

– Каково тебе это нахальство? – спросил я, усмехаясь. – Чувствуется определенный стиль, тебе не кажется? Женский стиль.

– Кажется, – согласился Иванос. – Давай-ка сочиним пристойное послание капитану танкера – и пусть уходит с миром.

– Только так, – согласилась Лючана.

3

3

Странный бой в районе, примыкающем к базе, между тем продолжался. Странный – потому что заключался он в бесконечном маневрировании, когда перехватчики – каждый из них – старались выйти на позицию, откуда можно было бы ударить по одному из кораблей противника, не рискуя попасть в своего. Для этого нужно было прежде всего точно определить дистанцию до выбранной цели; но это как раз и не получалось, потому что все четыре военных корабля постоянно меняли дистанцию, и при этом как-то рывками: вот только что цель находилась в прицеле, но едва удалось установить дистанцию, как в следующее мгновение она оказывалась румба на три в стороне и дистанция увеличилась (или, напротив, уменьшилась), и это было не только непонятно, но и заставляло экипажи перехватчиков нервничать чем дальше, тем больше.

Так что ничего странного не было в том, что у командира одного из перехватчиков, а именно – шестого, нервы не выдержали и его корабль, нарушив общий строй, внезапно кинулся в атаку на чужой корабль.

– Шестой! Шестой! – кричал в микрофон командир эскадрильи. – Назад! Куда вас понесло?! Шестой!..

Но нарушитель дисциплины словно бы его не слышал. Такое, впрочем, случается, когда ненависть к противнику и азарт боя вынуждают человека совершать явно неразумные, слишком уж рискованные действия, которые, впрочем, порой приводят к неожиданному успеху.

Но не на этот раз. Видимо, большой корабль прибег наконец к оружию и, защищаясь, нанес нападающему серьезные повреждения; недостаточное освещение не позволило увидеть, какие именно повреждения получил шестой перехватчик, но результат был всем виден: перехватчик разом потерял и скорость, и направление, крутнулся на месте и стал быстро приближаться ко дну, иными словами – тонуть. Это было тем более неприятно, что траектория, по которой он опускался на дно, упиралась почти в борт танкера. Так что пристально следившие за боем люди на танкере не на шутку встревожились: подбитый перехватчик мог, сам того не желая, протаранить возвышающуюся над посадочным кругом пузатую башню транспортного корабля. Однако повезло: перехватчик лег на дно примерно в десятке метров от танкера и при этом – второе везение! – не взорвался. Видимо, уцелевший экипаж успел своевременно принять нужные меры предосторожности. Не успели люди на танкере перевести дыхание, как люк перехватчика распахнулся и два человека в дыхательных масках выбрались оттуда и, помогая друг другу, приблизились к танкеру, крича на его частоте: