Спуск по узкой лестнице сменился продолжительным блужданием по закоулкам постепенно расширяющегося коридора, насквозь пропитанного вековой сыростью и погруженного в полную темень. Этот участок пути Ной знал как свои пять пальцев. Поэтому, не боясь заблудиться в темноте, он затушил факел, справедливо полагая, что это затруднит продвижение упорных преследователей, которые, если верить нарастающему шуму за спиной, каким-то чудом все-таки ухитрились преодолеть все расставленные на их пути ловушки. Но юноша не сомневался, что самые нетерпеливые уже заплатили немалую кровавую цену.

Постепенно уклон пути стал распрямляться. Впереди явственно забрезжил свет от входной арки в усыпальницу Сошедшего с Небес. Она сама по себе уже была настоящим чудом, поскольку светилась не при помощи огня, а за счет неотражаемого внутреннего света. И хотя по сравнению с открытым живым пламенем это свечение было тусклым и блеклым, его вполне хватало для создания комфортной для человеческих глаз атмосферы с обеих сторон входной арки.

При ближайшем рассмотрении вся поверхность арки сверху донизу оказалась испещрена неведомыми письменами. Легенды гласили, что надписи были сделаны на родном языке Сошедшего с Небес. Вот только никто уже его не помнил. Так что надписи, содержащие, вероятно, множество тайных знаний, были совершенно бесполезны.

В детстве Ной часами просиживал у этой арки в надежде на то, что боги откроют ему секреты языка Сошедшего с Небес и помогут его народу стать могучим и независимым, особенно от слишком сильных и назойливых соседей с юга. Но молитвы малыша, видимо, так и не достигли божественных ушей.

Воспоминания детства снова заставили сердце юноши болезненно сжаться. Но времени даже на минутную слабость уже не оставалось. Враги буквально дышали в затылок и в зоне действия искусственного освещения могли без особого труда заметить беглеца. Не оборачиваясь, Ной пробежал под сводами арки, на ходу доставая из матерчатого мешка тяжелый магический ключ.

Внутреннее убранство усыпальницы Сошедшего с Небес не отличалось особыми изысками. Храм как храм, вот только вместо алтаря в центре полусферического зала было установлено Магическое Колесо. С первого взгляда любому становилось ясно, что это результат усилий нечеловеческого гения. Самая изощренная людская фантазия не могла создать ничего подобного.

Определение, выраженное словосочетанием «Магическое Колесо», лишь отчасти передавало смысл этого фантасмагорического явления. Просто общие контуры конструкции напоминали обод гигантского колеса в движении. Сотни блестящих золотых спиц, сплетаясь под самыми неимоверными углами, укрепляли внешний обод колеса. Однако образовавшийся узор под любым углом зрения представлялся настолько сложным, что разум человека был просто не в состоянии постичь его истинную структуру. Даже искаженный и упрощенный, образ оставался предельно расплывчатым и невнятным, тем самым создавая иллюзию своей постоянной изменчивости и пластичности.