Грейсон посмотрел в глаза адепта.

— Я.., я не согласен с тем, что делала на Хельме Звездная Сеть, Лараби, но это нисколько не уменьшает всей важности того, что сделали для нас лично вы, Лараби, дл" меня и моих людей. Я высоко ценю это.

Лараби вгляделся в лицо Грейсона. В глазах командира Серого Легиона Смерти все еще таились боль и мрак, изгнать которые не сумели даже победа и освобождение.

— Послушайте, полковник

— Да?

— Не стоит судить обо всем по действиям одного человека.

Грейсон покачал головой.

— Рашана? Возможно, мы никогда не узнаем всего. По-видимому, он работал один?

Лараби замялся.

— Скажу вам откровенно, полковник. Я не знаю, эта работа его одного или нет.

Вряд ли такой отвратительный, дьявольский план мог состряпать один-единственный человек. Но я никогда не поверю, что система нового порядка, которой я отдал всю свою жизнь, способна на подобные чудовищные деяния!

— Как бы то ни было, — мягко сказал Грейсон, — свершившееся событие свидетельствует о многом. Сила, которой обладает Звездная Сеть, окутана мистицизмом... и этого достаточно, чтобы создать целую армию рашанов.

— Я клянусь вам, полковник, что ничего об этом не знал. А также клянусь, что ваше имя, как и имя вашего Легиона, будет очищено! Если к плану имеют отношение какие-либо высшие чины Звездной Сети, они не рискнут воспрепятствовать этой реабилитации— слишком много людей знает правду. Они найдут виновников уничтожения Тяньданя , — лорда Гарта с генералом Кляйдером.

Глаза Лараби сверкнули.

— Я буду говорить с моими начальниками на Терре. Мне кажется, публично они поддержат... теорию, что Рашан — маньяк-одиночка, а Тяньдань — его идея, которую воплотил герцог Ирианекий в обмен на добычу со склада Звездной Лиги. Вы не будете больше считаться ренегатом, полковник.

Грейсон кивнул.

— Это хорошо; И я благодарен вам за усилия отстоять честь моего полка. Хотя запоздалая правда уже не поможет миллионам людей на Сириусе-пять. Так же, как и Морли, Бронденсону, Дьюлани — всем тем, кто погиб.

— Не забывайте о живых, полковник. Жизнь продолжается.

Жизнь... Рэмедж был жив — правда, жизнь в нем едва теплилась, над раненым хлопотали корабельные врачи. У Клея рука висела на перевязи, зато он снова встретился со своей женой и сыном. Жива Дженис Тейлор. И Лори! Грейсон обхватил ее одной рукой за талию и притянул к себе. Лори жива — это самое главное!

— Да, жизнь продолжается, — повторил Грейсон. — И за это я должен поблагодарить вас, адепт Лараби. Мы в неоплатном долгу перед вами.