При этой несколько ёрнической мысли Эндару вдруг сделалось как-то неловко (перед самим собой? или …перед Натэной?). И не знал Алый Маг, что подавляющее число попыток создания подобных задуманному им Сообществу структур, ранее уже неоднократно предпринимавшихся Янтарными Бродягами, не увенчались успехом. Новообразования (иногда весьма масштабные) или распались сами собой в силу различных причин, или были разрушены извне, или же поглощены бурно развивавшейся местной расой. Но даже знай Катри об этом, вряд ли что изменилось бы: любой Носитель Разума почему-то всегда считает, что неудачи преследуют исключительно других, а уж он-то ну просто обречён на успех…

* * *

Встреча с этой женщиной выглядела случайной, хотя (как хорошо известно, и не только Магам) случайностей не бывает. Катри слышал, конечно, в простонародном пересказе истории о существовании ведьм, но никогда раньше не сталкивался с ними и не находил их реальных следов в магическом фоне Пограничного Мира. Скорее всего, ведьмы являлись просто составной частью местной мифологии. Но ведь, как правило, любой миф так или иначе соотносится с действительностью — тем более в таком щедром на природную магию Мире.

Всё началось достаточно тривиально. Крестьяне одной из прибрежных деревушек неподалёку от Столицы пожаловались в Храм на бесчинства местной ведьмы, которая наводила порчу на домашний скот, загоняла в сети к рыбакам ядовитых морских тварей вместо рыбы, доводила до любовного сумасшествия и юношей, и солидных отцов семейств, и так далее — стандартный набор злодеяний. Самостоятельно одолеть лиходейку поселяне не сумели, и даже направленная в деревню ловчая команда в составе шестерых жрецов-Хурру смогла изловить её с немалыми трудами. Верховный Хурру не стал бы беспокоить Катри по такому пустяку — ведьмами зачастую объявлялись женщины, чем-то заслужившие глухую неприязнь соседей, иногда действительно с кое-какими магическими задатками. Но казавшийся заурядным случай оказался особым.

Первое же сканирование (Хурру быстро перенимали новые понятия и пользовались ими с каким-то детским удовольствием) разума пленницы выявило несомненные следы довольно сильной магии, которой она обладала. А когда усилия жрецов Храма проанализировать суть этой обнаруженной дикой магии ничем не увенчались, владыка Храма счёл разумным известить Эндара — его самого заинтересовало, с чем же они всё-таки столкнулись.

Когда Лесной Маг увидел ведьму в дрожащем свете факелов одного из залов Храма, та не выглядела ни удивлённой, ни испуганной — последнее казалось достаточно странным для пленницы, подлежащей суду Храма по обвинению в незаконном колдовстве. А едва прикоснувшись к её сознанию, Катри удивился сам, и в немалой степени. Вся внутренняя сущность ведьмы представляла собой густой перепутанный клубок серебристых нитей — следов как собственного, так и привнесённого откуда-то извне чародейства. И всё это было так переплетено, что Маг тут же понял — распутывание потребует немалого времени и трудов. И держалась пленённая ведьма на редкость спокойно, с поистине царским достоинством, как будто была совершенно уверена в том, что ей ровным счётом ничего не угрожает. Да и выглядела она своеобразно, чем-то неуловимо отличаясь от всех виденных Эндаром ранее женщин этого Мира.