* * *

Жрец давно забытых ныне сумрачных богов стоял на плоской вершине ступенчатой пирамиды-зиккурата и смотрел в ночное небо, запрокинув бритую голову. Обнесённое глинобитными стенами и забитое крытыми тростником хижинами городище давно погрузилось в сон, не спали только стражники и такие, как этот жрец, Следящие-За-Небом.

За стенами, совсем недалеко, — шёпот волн был слышен даже здесь, на вершине пирамиды, — размеренно несла свои воды могучая река, одна из двух рек, что давали жизнь всей земле. Город был тёмен и тих, лишь изредка мигали одинокие огни факелов в руках воинов ночной стражи.

Жрец вздохнул, сел у каменной ступеньки на плетёный из тростника стул — дерево здесь, в Междуречье, поистине бесценно, — и придвинул к себе медную доску с аккуратно выложенными на ней небольшими прямоугольниками из сырой глины. Из-под острой палочки, зажатой в проворных пальцах, побежали цепочки значков-символов — через много-много лет они станут клинописью. Пройдя жар печи, пластинки обретут твёрдость, и выдавленные на них знаки сохранятся на века и тысячелетия — если, конечно, обожжённая глиняная страница не хрустнет под грубым сапогом очередного завоевателя и не превратится в кирпичное крошево под развалинами.

"Знамения страшны, и возвещают они гнев богов. С небес падают звёзды, и тьму ночи рвут сполохи голубого пламени. Пророчества предрекают ужасное, потопы и землетрясения, и гибель многих. Остается только взывать к богам, умоляя их смягчить разгневанность и не карать нас столь жестоко. Однако боги так часто остаются глухи к молениям смертных…"

"Знамения страшны, и возвещают они гнев богов. С небес падают звёзды, и тьму ночи рвут сполохи голубого пламени. Пророчества предрекают ужасное, потопы и землетрясения, и гибель многих. Остается только взывать к богам, умоляя их смягчить разгневанность и не карать нас столь жестоко. Однако боги так часто остаются глухи к молениям смертных…"

Жрец оторвался от своих записей и снова посмотрел в тёмное небо. Как раз в этот миг упала ещё одна звезда. Яркая, она прочертила свой огненный путь через черноту ночи и угасла.

Э П И Л О Г

Э П И Л О Г

ОТКРОВЕНИЕ ВТОРОЕ. ТОЛКОВАНИЕ СНОВ

…И был Вечный Хаос, откуда вышло всё Сущее и куда оно уйдёт, когда придёт Срок, уйдёт, дабы возродиться вновь, и так без Конца и Начала. И было Мироздание, Познаваемая Вселенная, сотканная из мириадов Миров, связанных между собой и взаимопроникающих друг в друга. Были и есть Миры, разделённые неизмеримыми безднами Пространства, но и только, — достичь их можно, двигаясь в этом самом пространстве, весь вопрос лишь в скорости перемещения и во времени. У каждого Мира своё солнце, своя звезда, и россыпь этих звёзд украшает чёрный бархат неба. Миры эти далеки, но дойти до них сумеет научившийся ходить — если, конечно, есть у путника нужная для столь дальней дороги обувка. Были и есть Миры, которые и бесконечно далеки, и совсем рядом. Они невидимы, неосязаемы, неощутимы, но они есть. Они сцеплены в единое Целое и пронизывают друг друга, как петли неразрываемой верёвочки в ловких руках циркового фокусника. Они привязаны к любому из Привычных Миров, как тень к её обладателю. Точнее, как множество теней, отбрасываемых одним и тем же предметом, который освещён с разных сторон. Вот только трудно сказать наверняка, что есть тень, а что есть то самое существующее, что отбрасывает эту тень — все Миры равнозначимы. И этих Миров можно достичь, надо только научиться летать. Так ползущий по плоскости муравей может взлететь в голубое небо, если вдруг обретёт крылья. И все Миры Познаваемой Вселенной, вся их грандиозная структура разделена и окружена тончайшим труднопредставимым Нечто, которое учёные-физики техногенных цивилизаций называют гиперпространством, а эзотерики и Маги Высших Рас — Астралом. И дорога сквозь него и мгновенна, и бесконечна — всё зависит от тебя самого, от уровня твоего Познания и умения. Но ведь дорогу осилит только лишь идущий, не так ли?