Светлый фон

Не будем спорить с маститыми. В конце концов, убеждать их в чём-то таком — не наше дело. Но откуда эта пронзительная ясность, и ощущение утраты, и боль Памяти? Легче всего отмахнуться и списать всё на неустойчивость психики и особенности натуры, нежели попытаться и рискнуть разобраться. А разобраться надо, непременно надо. Впрочем, каждому своё, и каждый решает сам за себя. Хотя, конечно, очень и очень соблазнительно попытаться решать за других — вот только эти другие почему-то такой образ действий отнюдь не приветствуют (были уже прецеденты — но об этом разговор совсем особый).

Не будем спорить с маститыми. В конце концов, убеждать их в чём-то таком — не наше дело. Но откуда эта пронзительная ясность, и ощущение утраты, и боль Памяти? Легче всего отмахнуться и списать всё на неустойчивость психики и особенности натуры, нежели попытаться и рискнуть разобраться. А разобраться надо, непременно надо. Впрочем, каждому своё, и каждый решает сам за себя. Хотя, конечно, очень и очень соблазнительно попытаться решать за других — вот только эти другие почему-то такой образ действий отнюдь не приветствуют (были уже прецеденты — но об этом разговор совсем особый).

Сны приходят ночью.

Сны приходят ночью.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. БЕГЛЕЦ

ГЛАВА ПЕРВАЯ. БЕГЛЕЦ

…Лавина пришла так, как всегда приходили Лавины — внезапно. Ничто не предвещало начала вселенского бедствия, ни малейшего возмущения не отмечалось ни в потоках энергии, пронзающих плоть Мира, ни в магических составляющих Мироздания. Привычная картина структуры Вселенной — во всей её многомерной сложности — оставалась спокойной до того самого рокового неуловимо-короткого мига, который разорвал Настоящее на «до» и «после» катастрофы. Никогда ещё ни одному самому искусному Магу, ни сообществу Магов не удавалось хотя бы за короткое время до наступления Беды почувствовать её Приход, предсказать, предупредить…

О самой природе Лавин также известно было очень и очень немногое. Знали только, что они есть суть порождения неукротимого Внешнего Хаоса, проявления Его Прорывов, вторжений в плоть Сущего. В сфере воздействия Лавины все, что составляло Вселенную, все её понятийные компоненты — Пространство, Материя, Время, Разум — нивелировались до Первозданного Состояния, в коем они пребывали до Первого Мига Творения. Причём распад шёл и вглубь, захватывая смежные измерения (в отличие от того эффекта, который возникал при применении Абсолютного Оружия, когда разрушения бывали гораздо более локальными). Лавина же громадным языком вылизывала огромные области Бытия, выгрызая в плоти Мироздания чудовищную рану, которая врачевалась потом многие и многие тысячелетия, причём рубец от этой раны отпечатывался навечно. Лавина могла проявиться в любой области Познаваемой Вселенной, в любом из сочленённых Параллельных Миров. Каких-то зафиксированных закономерностей места и времени Прихода Лавины не существовало…